Ей казалось, что она вот-вот упадет.
Деннис шел на снегоступах и перед этим четыре дня отдыхал. И он не бежал за собакой, которая иногда теряла след и возвращалась назад. Ноги у Наоми одеревенели, в боку кололо. Она съела несколько пригоршней снега, но от этого стало только хуже.
Фриски, которая не проваливалась в снег на каждом шагу и не тащила рюкзак, бежала легко. Наоми же и Бен то и дело увязали в снегу по колено, а то и по пояс. Один раз Наоми пришлось ждать, пока Бен ее вытащит.
«Хорошо бы… сани», — прошептала она.
«Да… и еще карету… или носилки», — прошептал он в ответ, ухмыляясь.
«Ха-ха. Как смешно. Из тебя вышел бы отличный клоун, Бен Стаад».
«Заповедник. Там меньше снега».
Наоми вдруг стало стыдно. Она думала только о себе, хотя Бен устал еще сильнее — он тяжелее, и рюкзак у него куда больше.
«Бен, ты как?»
«Отлично, милый ребенок».
«Я тебе не ребенок!»
«Но милый», — он показал ей нос.
«Вот я тебе покажу!»
«Потом, потом. В заповеднике».
В заповеднике, где снега действительно было меньше, они стали бороться, и Бен ее поборол… и она еще больше рассердилась.
Глава 104
Теперь они стояли на краю леса, где король Роланд когда-то убил дракона, и смотрели на замок, где он сам был убит. Снег падал все сильнее, и скоро все небо заполнили белые хлопья.
Несмотря на усталость, Бен чувствовал радость. Он посмотрел на Наоми и улыбнулся. Она попыталась состроить сердитую гримасу, но в конце концов тоже заулыбалась. Потом показала ему язык.
«Ну и как он попал внутрь?» — спросила она.
Фриски, услышав свое имя, пробежала чуть вперед. «Подожди, — сказал ей Бен. — Еще рано». «Если бы она могла говорить, она сказала бы тебе, что боится потерять запах. Снега все больше».
«Еще немного. Деннис был один, а нас трое. И нам нужна темнота».
Глава 105
Несмотря на нетерпение Фриски, Бен заставил их ждать пятнадцать минут.
«Ладно, — сказал Бен тихо. — Пошли!»
Они пересекли поле вслед за Фриски. Теперь лайка шла медленно, все время нюхая снег, чтобы уловить тускнеющий синий запах.
«Мы слишком долго ждали», — сказала Наоми сзади.
Бен промолчал. Он знал, что она права, и это знание грызло его.
Впереди сквозь снег вырисовывалась темная масса — стена замка.