Фриски время от времени поднимала голову и тихонько скулила.
«Что теперь нам делать?» — спросил Деннис.
Бен, который вновь и вновь перечитывал краткое послание Питера, сказал:
«До вечера — ничего. Скоро замок проснется, и нам никак не выбраться отсюда незамеченными. Давайте поспим и наберемся сил. А ночью…»
Бен коротко изложил свой план. Наоми улыбалась. Глаза Денниса блестели от возбуждения.
«Да! — воскликнул он. — Бен, ты гений!»
«Ну, не надо так пышно», — сказала Наоми, но сама улыбалась так, что, казалось, голова ее вот-вот разломится пополам.
Бен покраснел, как пожарное ведро («мозги закипели», — говорят в таких случаях в Делейне), но не думаю, что ему было неприятно.
«А Фриски нам поможет?» — спросил он. Фриски гавкнула, изъявляя полную готовность.
Они обсуждали план еще довольно долго, пока не почувствовали, что их клонит в сон. Не забывайте, что они целые сутки были на ногах.
«Пора спать», — сказал Бен.
«Ура! — воскликнула Наоми, устраивая себе лежанку рядом с Фриски.
Деннис деликатно кашлянул.
«Что такое?» — Бен повернулся к нему.
«Может, у вас есть что-нибудь… поесть?»
«Конечно! Что ты думаешь… — тут Наоми вспомнила, что Деннис покинул дом Пейны шесть дней назад, и по его виду было непохоже, что он за это время много ел. — Ох, Деннис, извини! Мы просто кретины. Когда ты ел в последний раз?»
Деннис сглотнул слюну:
«Не помню. Как следует — дома, неделю назад».
«Что ж ты сразу не сказал?» — воскликнул Бен.
«Слишком рад был вас видеть», — Деннис улыбнулся. При виде их плотных рюкзаков его желудок шумно потребовал дани. Но его мучила одна мысль:
«Надеюсь, репы у вас нет?»
Наоми удивленно подняла брови:
«Репы? У меня нет, а у тебя, Бен?»
«Вроде нет».
Счастливая улыбка появилась на лице Денниса.
«Вот и хорошо», — сказал он.
Глава 109
Об этой буре до сих пор вспоминают в Делейне. К утру выпал слой снега в пять футов толщиной, а ветер смел его в сугробы еще выше. К вечеру ветер превратился в настоящий ураган.
Может быть вы решите, что такая погода благоприятствовала бегству Питера. Но при подобном ветре очень трудно даже просто идти — не то что спускаться на тонкой веревке с высоты триста футов. К тому же ветер гигантской щеткой смел с площади весь снег, оставив голые камни, казалось, только и ждущие, когда Питер упадет на них.