Наверное, он все-таки начинает привыкать к жестокой и неумолимой истине, что родных людей больше нет…
Отец и дочь резвились на улице и потом снова на участке до тех пор, пока не погас ярко-розовый осенний закат. Затем они попили чаю, и Лена отвела Лизу спать. Та уже засыпала на ходу, но капризничала и предлагала еще поиграть.
– Завтра поиграем, – подталкивая ее, отвечала Лена.
– Да-а, а завтра папа уедет, – сонно возражала Лиза.
– Ничего, он будет теперь часто приезжать, – искоса бросив на Варяга лукавый взгляд, сказала Лена.
– И на ночь останется? – полюбопытствовала Лиза.
– Гм… – сказала Лена. – Если сможет. Ну, пойдем, пойдем, хватит болтать, ты уже засыпаешь."
"Варяг поднялся к себе в спальню на втором этаже. В другом конце коридора находилась комната Лены. Он начал было раздеваться, но затем принялся просто ходить из угла в угол, напряженно прислушиваясь. Когда в другом конце коридора хлопнула дверь, он вздрогнул, подождал еще несколько минут и крадучись вышел из своей спальни.
В комнате Лены было темно.
Руки Лены ласкали плечи Варяга, мощные мышцы его рук, затем забрались под майку и ловко сняли ее, затем расстегнули ремень. Варяг испытывал огромное возбуждение от того, что Лена раздевает его – женщина раздевала его не впервые, но этот процесс так действовал на него в первый раз. Когда он остался голым, Лена прильнула к нему и мягко направила его к постели.
Девушка раскинулась перед ним на простыне, мягко светясь в отсвете фонаря, а он склонился перед ней и, смиряя свое желание, принялся целовать ее – целовать с головы до пят, приходя с поцелуями и ласками даже в самые укромные уголки ее тела.
Но вот Лена привлекла его к себе и выгнулась навстречу желанному вторжению.