Из аэропорта сообщили, что самолет вот-вот должен приземлиться, Варяг вышел из своего кабинета и начал спускаться по лестнице. К этому моменту все звонки, извещавшие о его скором выходе, были уже сделаны, и невзрачные мужчины с обветренными лицами в своих неприметных машинах приближались к перекрестку, образованному автомагистралью и боковым проездом, из которого на шоссе предстояло выехать жемчужно-серому «Мерседесу» Варяга.
– Не нравится мне это, – облизывая пересохшие губы, негромко сказал коротышка, сидевший в «Волге» рядом с водителем.
– Ну и что теперь? – сухо спросил водитель.
– Ничего, – пожал плечами коротышка. – Рисковое дело, бандитизм какой-то.
– Тебе что, в первый раз? Или денег мало?
– Да нет, не в первый и по деньгам подходит… Но здесь ведь не Ош, не Душанбе. Покойникам бабки ни к чему.
– Ну давай, иди к бабаям кетменем махать, – зло ощерился водитель. – Им русская рабсила нужна… Повкалываешь целый день за пару лепешек и стакан бормотухи, тогда, может, поумнеешь.
– Да брось, Леха, ты чего? Слова сказать нельзя? – удивился коротышка.
Между колен у него стоял уже заряженный гранатомет «Муха». С заднего сиденья послышался лязг оружия. «Волга» в потоке машин медленно пробиралась к перекрестку. Когда она въехала на перекресток, горел зеленый свет, но кортеж Варяга еще не показался даже в боковом проезде.
– Ладно, зато не опоздали. Конечно, надо бы получше подготовиться, но раз заказчик спешит…"
"«Волга» остановилась на перекрестке, водитель включил аварийный сигнал, но сам остался за рулем. Вместо него с заднего сиденья, оставив автомат под сброшенным пиджаком, вылез кряжистый толстяк с порыжевшими от солнца волосами, одетый в розовую рубаху, потемневшую от пота под мышками и на спине.
Толстяк не слышал, однако, той лихорадочной переклички телефонов, которая началась на противоположной стороне шоссе.