— Давай сразу всю информацию емко…
— Я на месяц, может подольше, — озвучивает она, чем заставляет вскинуть брови от удивления.
Она никогда не находилась в Питере так долго.
— В чем дело? — знаю, что должно быть что-то, почему такое решение возникло.
— Вам надо тут решить свои дела, — туманно говорит она.
Подхожу ближе, складывая руки на груди и потираю подбородок.
— Надоела ругань? — спрашиваю в лоб, зная свою дочь.
Просто так она ничего не делает.
— Ты и сам знаешь, что в чем-то она права, — морщит она свое лицо, а я глубоко вздыхаю.
Приплыли, блядь.
— Ты не хочешь жениться на ней, а прошло уже сколько…? Ребенка тоже не хочешь, а она вообще-то так и не стала матерью… Получается, вы типа как бы стоите на месте, — Карина говорит это все очень осторожно и неуверенно.
— Ты с матерью говорила? — спрашиваю, потому что прекрасно знает, что обсуждать с ней это я не буду.
— Да, она только за… Дашка даже сказала, что она возьмет отпуск и мы будем тусоваться, — пожимает она плечами.
— Ладно, — неопределённо озвучиваю, не понимая какие эмоции испытываю.
Даже не в отношении отъезда дочери, а скорее ее слов касательно Алены.
Карина поджав губы уходит в комнату, а я так и остаюсь в коридоре.
— Привет, — слышу щелчок замка и в проеме появляется Алена.
Красивая. Амбициозная и до совершенства идеальная. Но ее идеальность — это верхушка айсберга.
Как и всегда одета с иголки, макияж будто с картинки, с привычным длинным туго завязанным хвостом, улыбка эта широкая.
Подходит ближе, обнимая за шею, и заглядывая в глаза, оставляя след своей помады на щеке. Каждый раз так поступает, хотя ведь знает. Качаю головой, сам себе усмехаюсь.
— В чем дело? — нарочито бодро улыбается, приглаживая рубашку в районе груди.
— Надо поговорить.
Глава 5
Юля
— Что тебе сказала доктор? — поднимаю взгляд от направления, внимательно всматриваясь в лицо дочери.
Дашка у меня ранимая девочка, она не из тех, кто огрызается, решает вопрос через конфликт. Она скорее проглотит и замолчит, чем будет что-то с пеной у рта доказывать.
Я часто их с Кариной сейчас сравниваю, за что ругаю очень саму себя. Конечно, никогда я Даше не ставлю в пример или антипример ее сестру, это нечестно по отношению к ребенку. Ни к первому, ни ко второму.
Дети разные, можно закладывать в них одинаковые установки, но в силу характера каждый из них оставит внутри себя только то, что ему поистине откликнется. Так устроена человеческая психика.