— Это что, бомба атомная? — Стас щелчком отправил в воздух окурок сигареты.
— Вроде того, — таинственно прошептал Коля.
— Не понял.
— В этой банке ампула, а в ней атомный порошок.
— Ты что, с головки съехал? Зачем ты мне это приволок?
— Так товар этот хорошо идет. Его с руками отрывают.
— Кто?
— Крутые.
— Зачем?
— Может, черным продают, а они бомбу делают?
— Это ты у меня спрашиваешь? — Стас вскочил, зашагал кругами вокруг скамейки. Ему пауза нужна была. Он же в отличие от Коли-придурка газеты читал. А там о торговле радиоактивными материалами писали много.
Но в Стасе бесконфликтно уживались два человека: спекулянт и агент угрозыска.
И если с темных делишек своих Пономарев жил, то человек, носящий псевдоним Медведев, занимался опасным и азартным делом. И агентурная работа была для Стаса самой главной и важной, так как приносила ему душевное удовлетворение и радость победы.
— Ладно, — Стас вновь присел на лавку, — пока пойдем в кабак, ты отдохнешь, я поиграю и подумаю.
— Состоялось.
В «Кабачке» Стас позвал Алку, одну из девиц, которых хозяин держал специально для раскрутки клиентов.
Алка училась в инязе. Девка она была высокая и интересная. Раскрутить могла любого, но потом бесследно исчезала, оставляя клиента в плену несбывшихся надежд.
— Алена, сделай для меня одолжение.
— Любое, Станислав Алексеевич. — Она не кривила душой: девочки из зала относились к Стасу нежно и трогательно, как и он к ним.
— Видишь этого пацана?
— Вижу.
— Сделай так, чтоб он напился.
— И только?
— Да, моя птичка.
— Муха не пролетит, Станислав Алексеевич. Только вы мне «Сиреневый туман» спойте.
— Спою, моя красавица. — Стас ласково потрепал Алку по щеке.
Весь вечер с эстрады он наблюдал, как Алка раскручивает пацана. Закончив программу, он подошел к столику Коли.
Зал опустел. Официанты собирали посуду. Алка исчезла, а Стас уселся за столик.
— Ну вот, браток, давай посидим, выпьем, о делах наших поговорим.
— Алексеич, — Коля разлил по рюмкам коньяк, — ты знаешь, как я тебя уважаю.
Он говорил четко и правильно, как обычно говорят сильно выпившие люди, скрывающие свое состояние.
— Ты мне тоже по душе пришелся. Ты пацан по жизни правильный.
— Точно это, — Коля покачнулся на стуле, — я такой человек: если кому поверил — жизнь отдам, падла буду, Алексеич."
"— Коля, — Стас разлил снова, подождал, пока парень выпьет, — слушай меня. Товар твой — дело серьезное.