– Здравия желаю, товарищ подполковник, – четко отдал он честь. Сразу видно, из старослужащих, наверняка начало войны встретил.
– Когда начал? – поинтересовался я.
Этот вопрос частенько звучал, когда встречались незнакомые военные.
– С конца июля сорок первого.
– А я с конца июня. Окружение Минска застал.
– Я знаю, товарищ подполковник. Биографию вашу читал, она, правда, вся зачитана была, но народ в очередь выстраивался.
– Да, их что-то мало выпустили. Всего двадцать тысяч экземпляров.
– Может, еще будут?
– Может быть… Откуда трофеи? – поинтересовался я, кивнув на серые махины, в люк ближайшей в этот момент заглядывала Зоя, как представилась фельдшер.
– А, забавный случай. Наши тут четыре дня назад проходили, в головном дозоре три бэтэшки шли, с – десантом. Как из леса выскочили, танки увидели, ну и с ходу атаковали. Ладно хоть промазали, танки без экипажей были.
– А экипажи где?
– Во-о-он там были, – указал сержант в сторону опушки, – обед у них, вот и попались. Сейчас, небось, шлепают где-то у нас в тылу в колонне пленных.
Последовав было за ним, хмыкнул. Лейтенант, оказалось, заглянула в кузов одного из грузовиков и случайно уронила мину от ротного миномета.
Мельком глянув, как сержант успокаивает девушку, у которой задрожали коленки от мысли, что могло произойти, направился к разбитому «Яку» со знакомым номером. Я не мог ошибиться, это была машина старшины Горелова, мы с ним встречались под Харьковом в прошлом году, когда освобождали город.
Запрыгнув на покореженное крыло, подошел к открытому фонарю, на котором еще остались брызги крови, и заглянул внутрь.
«М-да, судя по пробоинам, старшине досталось изрядно. Жаль, хороший пилот с уникальной манерой пилотирования».
Посмотрев на количество звездочек, только печально вздохнул: с прошлой нашей встречи Горелов довел свой счет до девятнадцати.
– Товарищ подполковник, не двигайтесь! – услышал я крик сержанта.
Обернувшись, с недоумением посмотрел на него:
– Что случилось?
– Вы на минном поле!
– Да? – Я искренне удивился. – А флажки где?!
– Это немецкое поле, они убрали обозначения, когда отходили.
– Понятно.
Развернувшись, я осторожно ступил на выгоревшую июньскую траву. Со стороны танков ахнули.
– Товарищ подполковник! – В голосе сержанта был настоящий ужас.