Старик, женщина, девушка, пацан и наши изувеченные красноармейцы, прибитые к стенам сарая.
– Да, они этого заслуживали, – тряхнув головой, словно пытаясь прогнать воспоминания, пробормотал я.
– Ты мне этого не рассказывал, – проворчал Степан, он явно отошел от побоища в парке.
– Садись в машину, расскажу… и пистолет отдай, а то тут люди, а ты его в руках несешь."
"Спрятав «беретту» под куртку спортивного костюма, я нажал на кнопку сигнализации на пульте и открыл водительскую дверь Степкиного БМВ. В таком состоянии пускать Степку за руль не хотелось.
Выстрелы не привлекли никакого внимания. Хотя, возможно, их просто не слышали – все происходило в полукилометре от опушки, так что пешеходы были спокойны.
Отъехав от парка на соседнюю улицу, я припарковался рядом с ЦУМом и, достав из кармана мобилу, набрал номер отца.
– Да?
– Бать… я тут пострелял немного, так что, думаю, придется ускорить отбытие.
Отец сразу въехал в ситуацию, поэтому скомандовал:
– Краткий доклад!
– Когда гуляли по парку, увидели, что девять «черных» окружили двух девушек.
Говорил я спокойно, без кодовых фраз – сразу после того как я выдал информацию о параллельном мире, дядя Олег обеспечил нас всех военными мобилами.
Мало кто знает, что пишутся разговоры, смс, треки перемещения, логи ведутся с привязкой к imei, imsi и номеру телефона, хранятся минимум два года, таково требование ФСБ.
ФСБ имеет неограниченный и никем не контролируемый доступ ко всей этой информации через прямое управление оборудованием. Оператор не имеет права знать и не знает, что они с ней делают и какие запросы выполняют.
Дядя Олег очень подробно объяснил все это, так что мы были обеспечены относительно надежными аппаратами. Военных, конечно, тоже проверяют, но у нас были аппараты контрразведчиков, они понадежнее. Таких слов, как «убить», «расстрелял», или чего-то подобного не произносил, так что вычислить нас будет затруднительно.