Он тут недалеко, на перекрестке.
После чего повернулся к Степке, который продолжал стоять в некотором столбняке, потом посмотрел на стонущих «черных» и только вздохнул. У меня после первого боя тоже был похожий ступор. Пятеро молча лежали без движения, а вот двое очень даже громко стонали и просили оставить их в живых.
Дав Степке хлесткую пощечину, я щелкнул у него перед глазами пальцами:
– Сколько пальцев?
Несколько заторможенно посмотрев на меня, он с паузой ответил:
– Три?
С сомнением посмотрев на два пальца, я снова дал другу пощечину.
– Иди к машине, я сейчас тебя догоню.
Развернув друга и легким толчком придав ему движение в нужную сторону, быстро пробежался по оставшимся абрекам. Как я и думал, кроме двух раненых был еще один «мертвый». Тишину леса снова разорвали выстрелы – я решил не пачкаться ножами, а добить их из пистолета.
Степан не ушел, остановившись метрах в двадцати, он внимательно наблюдал за моими действиями. Подбежав, я положил руку ему на плечо, и мы быстро зашагали к машине.
– Зачем ты их убил? – прервал он молчание. Видимо, этот вопрос мучил его сильнее других, раз он задал его первым.
– А что мне с ними нужно было делать? Лезгинку танцевать? – удивленно переспросил я.
– Но можно же было просто прогнать? Поговорить?
– Слушай, демократ и правозащитник, ты мне эти провокационные вопросы брось. Ты видел их? Это стая, которая действует только вместе. Да, может, поодиночке они вполне адекватные парни, но когда они в подобной стае, у них крышу сносит.
Пистолет Степана заинтересовал. Обрадовавшись, что он хоть немного отвлекся, я тут же сунул оружие ему в руки.
– Тут пластина какая-то с арабскими письменами, – после минутного изучения сообщил он.
Пластину, похожую на дарственную, я уже видел, поэтому пожал плечами:
– Наверное, получил за что-то или просто купил такую.
– Я все понимаю, Сев, но ты так быстро и, главное, без сомнений начал стрелять, – с некоторым укором пробормотал Степка.
Вздохнув, я ответил:
– Степ, ты пойми. Я на войне был. Думаешь, я там такого не делал? Да я даже детей и женщин убивал. Поверь, они этого заслуживали.
Краткими воспоминаниями запестрели картинки с польского хутора.