А если и вычислят, то фора будет немалой.
– Обойтись без этого не мог?
– Батя, я боевой офицер и не позволю, чтобы всякие ублюдки творили у нас все, что хотят! – Во мне закипала злость.
Видимо, отец уловил ее, поэтому несколько успокаивающе спросил:
– Вы где?.. Ага, понял. Сейчас едете в больницу, забираете вещи и двигаетесь на Белорусский вокзал. Я буду ждать вас там.
– А Степка?
– Пока так поживет, потом мы привезем его вещи. Вас там кто-нибудь видел?
– Только те девчонки, прохожих не было. Мелькнул один вдалеке, но он убегал, не думаю, что что-то видел.
– Ясно. Отсидитесь в той памятной деревеньке, дождитесь нас.
– Понял. На вокзале мы будем через три часа.
– Жду рядом с кассами.
Убрав мобилу обратно в карман и повернувшись к Степке, хмыкнул:
– Теперь ты точно отправляешься с нами. Батя это однозначно дал понять.
– Хоть что-то в этой ситуации хорошее, – бледно улыбнулся он.
На вокзал мы прибыли, как и обещали, через три часа. У меня была сумка с вещами и лекарствами, которые прописал лечащий врач, у Степки, кроме машины, ничего, да и ту забрал отец.
Когда мы поставили машину на стоянку и встретились с батей (как и договорились, у касс), он, хмуро кивнув нам, сразу протянул билеты на ближайший экспресс и начал инструктировать:
– Поезд отходит через сорок минут. Приедете – сидите тихо, ни во что не вмешивайтесь. Я на это могу – надеяться? – спрашивал он у нас обоих, но почему-то мне показалось, что у меня одного.
– Конечно, бать. Только тренировки возобновим, бег, растяжки… Бать, что-нибудь слышно? – Мне было интересно, что он сообщит.
– По всем каналам идут новости о зверском расстреле будущего зятя местного олигарха. Там свадьба шла, рядом с парком в одном из ресторанов. Вот гости вместе с женихом и решили прогуляться по близлежащему парку. Полковник из пресс-службы МВД сообщил, что работал профессионал. Свидетелей расстрела пока обнаружить не удалось.
– Абреки развлечься решили… – задумчиво протянул я. Никакого беспокойства или расстройства от произошедшего не испытывал.
– Степа, давай ключи, машину я отгоню.
Батя усадил нас на поезд, проследил, как мы устроились в купе, и перед отправкой отбыл по своим делам. О приближении срока ухода не было сказано ни слова – видимо, их планов я не нарушил, и все шло своим чередом.
– Наша станция, – толкнул я Степку. В купе мы были вдвоем, как оказалось, батя выкупил его полностью.