Почти мгновенно как будто из-под земли выросли три фигуры и шустро разбежались. Через полминуты среди деревьев показалась процессия из нескольких человек. Внимание в ней привлекал парень с бледным лицом и закушенной губой. На левой ноге у него красовалась неплохо поставленная шина.
– Осторожно кладите, – командовал носильщикам другой парень с сумкой фельдшера.
Одного из носильщиков я узнал, Милитон Кикобидзе, приветливо кивнув друг другу, мы усадили раненого и обнялись.
– Еще кто из знакомых есть? – поинтересовался я у Рябова, надевая очки и каску.
– За восемь месяцев состав группы поменялся. Старшина Вознесенский на повышение пошел, сейчас лейтенант, командует такой же группой где-то на Ленинградском фронте. Остальные кто выбыл по ранению, кто погиб.
– Ясно, – вздохнул я и завел мотоцикл.
– Встречаемся на опушке! – крикнул Рябов.
Кивнув, я занял место водителя и, дождавшись, когда сзади сядет фельдшер (он, кстати, оружие свое положил в люльку к раненому с таким расчетом, чтобы быстро, вернее, мгновенно извлечь), осторожно стронулся с места.
Наши наверняка наблюдали за нами, потому что, когда я тронулся, пришла в движение и колонна. Так что я направился не к ней, а к дороге, она пролегала ближе, чем находился холм с уничтоженными немцами.
Остановившись у замершего бронетранспортера, слез с продолжавшего работать мотоцикла и подошел к передней дверце со стороны Командира.
– Я так понял, все в порядке? – поинтересовался полковник.
Под пристальными взглядами фельдшера и раненого было довольно сложно говорить, можно сказать, неудобно, но, кивнув, я ответил:
– Да, это Рябов. Договорились встретиться дальше, где дорога приближается к опушке.
– Рация?
– Есть, но без питания.
– Это не проблема.
– Я так же сказал, – кивнул я.
– Перегружайте раненого, – приказал полковник.
Мы споро перенесли бойца в кузов бронетранспортера, предварительно накидав на дно тряпок для подстилки. Фельдшер последовал за ним, Казанцев же снова занял место в люльке.
– Тряпку убери, – велел я ему, трогаясь и занимая свое место во главе колонны.
– Хорошо.
Через полтора километра мы увидели стоявшего на дороге Рябова и остановились рядом с ним. Знакомство прошло быстро.
– Лейтенант Рябов, командир разведгруппы… – начал было представлять я, но меня прервал Рябов:
– Уже капитан, товарищ подполковник, – поправил меня Василий, пристально и изучающе разглядывая лицо дядьки.