– Хорошо… Полковник Суворов, командир нашей группы. В прошлом командир десантного полка.
– Отец? – сразу же спросил Рябов.
– Дядька. Отец, вон, в люльке второго мотоцикла, – ответил я. Батя, заметив, что все обратили на него внимание, помахал рукой. – Ты прав, капитан, половина группы мои родственники. Так что нам нужно как можно быстрее добраться до своих."
"– Распределяемся по машинам, – приказал полковник. – Капитан, своих людей в бронетранспортер, а мы на мотоциклах, на нас трофейная форма. Найдем укромное место – пообщаемся.
– Есть, – козырнул Рябов, после чего стал командовать своими бойцами.
Закончив, он подошел к полковнику. Я в это время возился у мотоцикла и, о чем они говорят, не слышал. Командир покивал, после чего оба достали карты и стали сравнивать. Ксерокопия нашей с неизвестными обозначениями очень заинтересовала капитана, но вида он не подал. Заинтересованность я определил по краснеющим ушам и шее Рябова – забавная, но верная примета.
Пока было время, я пристально разглядывал разведчиков.
Теперь со мной сел еще и Андрей, уступив свое место Толику, и я снова занял свое место во главе колонны.
Ехать пришлось далеко, можно сказать, докатились на последних каплях горючего. Уже начинало вечереть, когда мы добрались до следующего леса. Хотя я бы назвал его лесным массивом, огромный был лес.
– Партизан тут нет, можно спокойно продолжать движение, – ответил мне Толик, когда я притормозил, предварительно поговорив с полковником, а тот с Рябовым.
Медленно мы въехали под тень деревьев. Отстав от нас на сотню метров, порыкивая мотором, двигался бронетранспортер, за ним, на расстоянии двадцати метров, второй мотоцикл.
Дорога была убита, поэтому скорость движения упала до минимума. Когда впереди показалась большая и явно глубокая лужа, я остановил мотоцикл и заглушил двигатель. Мы с Андреем слезли с седел, оставив Казанцева в люльке.
Когда стих рев мотора, я крикнул:
– Не проедем мы тут! Утонем на хрен… Товарищ полковник, может, вернемся на прошлую развилку и повернем направо? Я в этой грязи купаться не хочу.
Думаю, нас спасло то, что я кричал на русском довольно громко, чтобы быть услышанным, а также то, что на виду появились бойцы Рябова в советских комбинезонах разведчиков.