Уселась на край телеги, обхватила голову руками, и по ее щекам покатились крупные слезы. У меня сердце защемило от этого зрелища.
А девушка тем временем продолжала рыдать, бормоча что-то себе под нос. Я приблизился, пытаясь ее успокоить, и тут раздался ее полный отчаяния голос:
– Никто меня не любит! Никто не уважает! Пойду я на болото, наемся жабанят!
Она вскочила с телеги и сделала шаг в сторону леса. Я еле успел ее перехватить.
– Юля, ты чего? Куда?!
Зачем? Зачем она собралась есть этих отвратительных животных! Как сложно понять женщин, а женщин из другого мира понять вообще нереально.
К счастью, настроение у Юли менялось так же быстро, как и ее желания. И в тот момент, когда с нами поравнялась телега с двумя мужиками, возвращавшимися из города, она уже сидела на своем месте, болтала ногами, обнимала Мотьку, такого же очумевшего, как и я, и горланила песни. Правда кто такой Чебурашка, зачем надо идти по полю ночью с конем, почему на столе только рюмка водки – все эти моменты остались для меня загадкой.
Хвала богине, мужики оказались людьми знающими и справились с поломкой довольно быстро. Они, конечно, постоянно косились на Юлю, которая продолжала веселиться и петь песни, но, к счастью, ничего не спрашивали и не комментировали. Юля же, к моему облегчению, больше не пыталась никуда убежать, а к концу ремонта и вовсе отрубилась, уснув прямо на телеге.
Когда работа была закончена, я заикнулся нашим спасителям про плату за помощь, но они так на меня посмотрели, что я сразу же замолчал.
– На дороге всем нужно помогать, – сказал один из них, усевшись обратно в свою телегу. – Иначе нельзя.
Поблагодарил их от всей души и на всякий случай поинтересовался, из какой они деревни. Не люблю быть неблагодарным.
Было уже довольно поздно, солнце давно скрылось за верхушками деревьев, на небе зажигались первые звезды.
Посовещавшись с Иваном решили все-таки ехать в город.