Юля продолжала спокойно спать, и будить ее не хотелось. Решили, что будем управлять телегой по очереди. До города, судя по словам наших спасителей, оставалось уже недалеко, но ночь вступила в свои права, и дорога казалась намного длиннее, чем днем. Первым за управление лошадью сел я, а Ивана отправил отдыхать – насколько это было возможно в нашей телеге. Потом поменяемся.
Жара, наконец-то, спала, и теперь было просто приятно тепло. Легкий ветерок освежал разгоряченное лицо. Деревья, растущие вдоль дороги, шелестели листвой.
Глава 12
Глаза открывались с трудом, словно на них кто-то повесил тяжелые гири. Веки тяжелые, отжёгшие, не давали возможности посмотреть на мир. Да и вообще было ощущение чужеродности. Онеменение конечностей, слабость. Ужасно хотелось пить. Чувствовала себя так, как будто всю ночь разгружала вагоны с углём.
Постепенно стали восстанавливаться события вчерашнего вечера.
Мамочка, моя!!!!!!
– Я чудовище, – прошептала я, закрывая глаза руками.
Было так стыдно, что на глаза навернулись слёзы."
"И тут я осознала, что кто-то бережно прижимает широкой ладонью мою голову к своей груди. Оказалось, что я спала в объятиях мужчины. Осторожно приоткрыв один глаз, увидела, что во сне практически полностью залезла на Дмитрия.
– Неправда, ты не чудовище. Ты лучше многих, тех, кого я встречал. – тихо проговорил Дмитрий. – То, что случилось вчера, – череда нелепых случайностей. Никто не подумал о том, что морс может забродить, и уж тем более никто не предполагал, что у тебя может быть аллергия на алкоголь. Подумаешь, молодая и красивая женщина немного повеселилась.
Ну-да, ну-да.
Я еще несколько секунд пролежала в его объятиях, наслаждаясь теплом и защищенностью, а потом, преодолевая слабость села. Все-таки неприлично вот так разлеживаться в объятиях малознакомого мужчины, хоть и приятно.
Дмитрий тяжело вздохнул и тоже сел. Ивана рядом не было. Мы стояли на опушке леса, и в утренней дымке уже виднелись стены какого-то города. День только начинался.