— Доброе, — Надежда расплывается в улыбке и краснеет. — Теперь точно доброе.
Усаживается за столик в углу, деловито одернув полы пиджака. Он выглядит здесь нелепо. Ему место не в дешевом бистро, которое специализируется на комплексных обедах для офисных работников, что стекаются сюда из соседнего бизнес-центра, а в ресторане.
— Сейчас все будет, мой золотой, — воркует Надежда и пихает меня в бок, — где твоя улыбка?
— Как он мне надоел, — едва слышно отзываюсь я.
Приходит сюда раз в неделю ровно в одиннадцать часов утра и заказывает только чашку кофе, а после оставляет очень щедрые чаевые, которые здесь не приняты, поэтому Надежда так радуется каждому его появлению.
— Иди, — Надежда вручает мне поднос с чашкой кофе. — И, — заглядывает мне в лицо, — так уж и быть, побеседуй с ним. Что ты нос воротишь?
Через минуту я ставлю перед молчаливым Артуром чашку, и сажусь напротив. Надежда права, мне надо с ним поговорить и убедить, чтобы он прекратил сюда захаживать.
— Привет, — улыбается Артур.
И неожиданно от его тихого голоса по плечам бегут мурашки.
— Хватит, Артур.
— Что именно? — делает глоток, глядя на меня прямо и цепко.
— Не приходи сюда, — вздыхаю.
— У меня в последние месяцы проснулась любовь к отвратительному кофе, — пожимает плечами, — и он тут самый гадкий. Будто грязи с мазутом намешали. Я еще не встречал подобного убойного букета вкуса.
Закусываю губы, сдерживая улыбку.
— И ведь бодрит, — продолжает Артур с надменной улыбкой, — как ни один другой сорт. Удивительное рядом, — замолкает на секунду, скользнув взглядом по моему лицу, и спрашивает, — как ты?
— В порядке, — коротко отвечаю я.
— Дом вчера продали.
— Я знаю, — медленно киваю, — мне твой юрист позвонил и предупредил, что деньги упадут на счет в течение нескольких дней.
— И ты на эти деньги можешь купить парочку таких заведений, Вита… Открыть дело.
— Раз это мои деньги, то я буду ими распоряжаться, как мне вздумается, Артур. Мне твои советы не нужны.
— Я так понимаю, они будут просто лежать на счете, пока ты батрачишь за низкую зарплату? — вскидывает бровь.
— Меня устраивает моя зарплата, — усмехаюсь я. — Меня устраивает моя жизнь.