Мы же никогда не разговаривали…
— Танцевать, — отвечаю без сомнений, потому что танцы — моя жизнь.
Была. До рождения дочки.
— Так танцуй, девочка. Танцуй, — усмехается он и я всё чётче осознаю, что на месте Тимура стоит Рустам.
Глава 22
В суете прошедших дней звонок от Иракли звучит для меня достаточно неожиданно. Я снимаю трубку как раз в тот момент, когда пакую наши с Надюшкой вещи. Неделю назад меня вместе с дочерью перевели в отделение патологии новорожденных, где мы продолжили знакомится с крохой поближе.
Буквально вчера врач-неонатолог дал добро на перелёт в Тель-Авив, в медицинский центр Зив, где с Надюшей продолжат заниматься профессионалы. Сейчас, когда от врачей зависит будущее моей дочери я готова довериться им и беспрекословно подчиняться, потому что знаю — сама я её не вытяну. Через несколько часов у нас самолёт, поэтому вещи я пакую в спешке.
— Слушаю, — рявкаю в трубку в тот момент, когда никак не могу найти присыпку.
Совсем не знаю, куда она подевалась. Дочка в этот момент лежит в кроватке и наблюдает за нерасторопной мамашей.
— Лера, добрый день, — звучит в трубке добродушный знакомый голос. — Это Иракли.
В последние недели на меня столько всего свалилось, что я совершенно о нем забыла. А он обо мне — нет. Наверняка друг Тимура звонит потому, что у него для меня появилось хорошее предложение, которое сейчас, увы, я никак не могу принять.
— Добрый день, Иракли, — выдыхаю и продолжаю поиски.
В тумбе, на подоконнике, под кроватью. Куда же она запропастилась?
— Я выполнил все то, что обещал, — произносит друг Тимура. — Квартира на Патриарших прудах, n-ная сумма денег на первое время. Должно хватить. Мы с ребятами всячески способствовали тому, чтобы вдова нашего друга не бедствовала.
Ох, так гадко я давно себя не чувствовала. На секунду останавливаюсь у окна, посматриваю на часы, висящие на стене и понимаю, что нас уже наверняка ждет у входа в отделение Рустам… От одной только мысли об этом мужчине по коже проходит слабый электрический разряд. В эту неделю он был слишком занят, чтобы нас навещать, поэтому все вопросы решались через ненавистную мне Викторию.