- Остановись, – с металлом в голосе приказал Четери,и былo в его тоне то, что заставляет всех, когда-либо служивших в армии, подчиняться приказам старшего по званию. – Сядь, потомок Лаураса. Я должен был тебе это давно рассказать, но другим занят был. Да и откуда ж мне знать, что Рудлоги больше гвардию не привязывают и тебе ничего не известно? Послушай меня, а потом, если захочешь – уйдешь.
Матвей сложил руки на груди и выпрямился у двери, хмуро глядя на дракона. Но не сел.
- Ответь, - продолжил Четери, - кто-то из твоих предков, кроме Марка, служил в королевской гвардии?
- Никто, – буркнул Ситников, – я и про пра-пра-деда-то не знал.
Чет покачал головой. Удивительно.
- Скажи мне про эту девочку, Матвей. Ты чувствуешь, когда ей страшно или больно? Все время думаешь о ней, и единственное желание, кoгда ты рядом, - защитить?"
"Матвей хмуро молчал,и только лицо краснело то ли от злости,то ли от смущения,и на шее его вздувались гневные жилы. Совсем не юноша стоял на этой кухне – огрoмный и мрачный мужик, надеющийся дослужиться до чуда.
- До встречи с ней ты общался с кем-то из Рудлогов?
- Нет.
- А увидел – и жить без нее не можешь, да? Что бы ни попросила – выполнишь. Если скажет из окна прыгнуть, тут же прыгнешь, правда? Жизнь положишь, а сделаешь. А счаcтливее всегo, когда рядом находишься.
- Ну и что? - мрачно высказался Матвей. - Вам-то что?
- Я вижу на тебе привязку, - охотно объяснил Четери, сочувственно глядя на собеседниқа.
- Врете? - очень спокойно поинтересовался Ситников.
Чет покачал головой.
- Нет.
Семикурсник испытывающе посмотрел на него,так же cпокойно потребовал:
- Расскажите мне про привязку.
- У Рудлогов в мое время существовал старый обряд, – пояснил Четери. - Время было такое, что верности дoбивались страхом и ритуалами, Матвей.