Как оказалось, техник шёл не ко мне, а мимо меня, он явно направлялся в комнату отдыха, поэтому пришлось экстренно что-то придумывать. Требуемая идея сразу пришла мне в голову.
Когда техник проходил в пяти метрах от открытой аппарели, даже не бросив в мою сторону взгляда, внутри бота вдруг засвистел реактор. Во время холодного прогона он издавал едва слышный шум, но главное техник его услышал.
– Солдат, что ты делал на борту капитанского бота? – спросил тот, остановившись и прислушавшись.
– Мне показалось, что на борту был шум, – приглушенно ответил я.
Причём ответил я так, что как бы невольно отвернул от техника правый бок и что-то прикрыл локтем ценное. Тот сразу уловил моё движение и усмехнулся.
– Дайен, подойди сюда! – вдруг крикнул техник второму работнику летной палубы. Тот сразу поспешил на крик. Видимо, стоявший передо мной парень был старшим в команде. Вполне возможно, что даже старшим на палубе в это ночное дежурство.
– Что? – спросил подошедший техник.
– Этот идиот, видимо, случайно запустил реактор. Сходи проверь и отключи его… А ты иди за мной.
Рейковец, которого первый назвал Дайеном, поспешил внутрь бота, а вот старший велел следовать за ним, также поднимаясь по аппарели.
– Показывай, что там у тебя, – нетерпеливо велел он и кивнул на то, что я прячу за спиной.
Посмотрев на Дайена, который уже открыл люк, ведущий к реактору, я нанес молниеносный удар в горло старшего и вырубил его ударом кулака по шее.
Местные военные могли через внутреннюю корабельную сеть, к которой имели доступ, сообщить о нападении. Мне этого было не надо, вот я их и отключил таким способом.
«Мак» подхватил обоих техников и потащил в коридор к капсуле. Солдат уже был напичкан снотворным и на ближайшие шестнадцать часов не представлял угрозы, теперь следовало поработать с остальными. Шкафы с картриджами для капсулы были пусты, похоже, десант трофеями вымел всё что мог, но и то, что присутствовало в капсуле, позволяло скомпоновать что мне требовалось, а требовалась мне сыворотка правды.