Временно отключить камеры, чтобы я спокойно покинул челнок, благо стоит он не в центре, а, можно сказать, с краю. Чтобы добраться до стены, нужно пройти всего лишь мимо двух маломерных судов и одной пустой стоянки.
Подложив под голову одну из сумок, я лежал на полу реакторного отсека, закинув ногу на ногу и покачивая в такт мыслей левым ботинком, размышлял, что делать дальше в ближайшее время."
"Дело в том, что на пассажирско-грузовом терминале Гурии, сервисные дроиды были слегка устаревшими, той же модели что и мой самодельный взломщик, поэтому там, на лётной палубе, он не привлекал к себе внимания, но станция «Гикона» была намного современнее терминала.
Получалось, что выпускать его наружу я могу только тогда, когда работники в обеденное время потянутся внутрь станции в пищевые блоки, а те, кто из начальства, – в кафе или рестораны.
Поставив будильник на полдвенадцатого, я спокойно уснул, решив хоть немного поспать, дать организму отдых.
Разбудила меня мягкая трель будильника. Сев, я включил фонарик и сонно огляделся, с трудом подавив желание снова завалиться спать. Сложив одеяло, я протёр глаза и лицо мокрой салфеткой. Выбросить мусор нельзя – улика, скомкал и бросил в сумку.
Умывшись, я прислушался – в челноке было тихо. Осторожно приподняв люк, осмотрелся. Включено дежурное освещение, везде тихо.
– Пора, – буркнул я себе под нос.
Это придало мне некоей бодрости; отчаянно зевая, прихватив взломщика, я подошёл к шлюзовой камере и слегка приоткрыл её. Экран визора показывал, что рядом никого нет. Взломщик скользнул наружу и шустро спрятался под днищем челнока, стараясь, чтобы его не обнаружили. Вернувшись в рубку, я проследил за всеми его перемещениями.
Когда я писал программы для взломщика, стараясь в какой-то степени сделать из него диверсанта, то позаботился и о деталях. Ведь стремительный бросок могут засечь не только системы безопасности станции, но и люди, а такая характерная походка не привлекает внимание. Такие движения никого не насторожат.