Если бы искин был работоспособен, я бы не смог так спокойно ходить по кораблю, но ему до конца остались считанные мгновения, поэтому действовал я спокойно, благо двери передо мной открывались сразу, при касании соответствующего сенсора на стене. Прокравшись на корму, я выглянул в коридор, он тянулся метров на двадцать, и стал потихоньку пшикать аэрозолем, чтобы облако стало расплываться в сторону дальних комнат, где слышались азартные крики и мелькали охотники в десантных комбезах.
Долго ждать не пришлось, буквально через минуту вышедший в коридор здоровенный охотник с лысой головой вдруг наклонился, зашатался и рухнул.
Прислушавшись, я убедился, что шума нет, поэтому, вскочив на ноги, стал красться по коридору к лежавшим охотникам.
В шести технических помещениях, два из которых были переделаны в камеры для перевозки дорогих рабов, вроде меня, лежало шестеро мужчин. Все без сознания. У капитана активировался его навороченный комбез, отчего он дышал внутренним воздухом, но это не имело значения.
Дальше нужно было действовать быстро, и я не стал медлить. Все охотники были разоружены, лишены своих комбезов и пристёгнуты к специальным скобам в одной из пустых комнат, своими же наручниками, что я снял с их поясов. Все, кроме капитана, – его я утащил в другую комнату. Это ещё не всё. Я настроил бластер капитана на малую мощность и приварил дверь в двух местах к косяку, теперь сами они не выберутся, даже если снимут наручники, когда придут в себя.
"Нужно было торопиться, поэтому я ввёл капитану антидот и, когда тот начал приходить в себя, сунул ему в рот одну из капсул, содержавших в себе препарат сыворотки правды. Под действием этого препарата подопытный превращается в растение, но на капитана мне было плевать. Тот понял, что в рот ему что-то попало, и выплюнул остатки капсулы, но было поздно, она лопнула у него во рту и препарат начал впитываться в слизистую.