Разозлившись, я рявкнул:
– Ну, сами до этого довели!
Подскочил к щитку коммутатора на стене, открыл его и, вытянув из небольшого компа нейрошнур, напрямую подсоединился к нему с помощью нейросети. Искин пытался противодействовать, не давая доступ к сети, но мне этого и не требовалось. У меня в архиве нейросети лежали до поры до времени самые убойные вирусы разных направлений, для которых до этого часа я не находил применения. Выпустив пять вирусов, как раз специализированных по небольшим крейсерам, даже таким допотопным, я отключился и побежал в центральную часть судна в технический сектор.
– Обыщите все помещения!.
– Не могу, нур, Лик сообщает, что атакован боевыми вирусами, он не может их сдерживать, противовирусные программы не помогают. Только немного сдерживают их. Лик умирает, они убивают его, – послышался хриплый, явно из динамиков, панический ответ пилота. Тот, видимо, находился в рубке, на своём боевом посту.
С трудом продираясь через технические коммуникации, я едва успел укрыться за поворотом, как кто-то открыл крышку люка и осветил шахту, сообщив капитану:
– Тут чисто.
Пока работорговцы искали меня по всем помещениям крейсера, я по вертикальной шахте, что вела к одной из шлюзовых, поднялся в центральный отсек корабля и вывалился в главном коридоре жилого модуля рядом с кают-компанией, испачкав пол кровью из ссадин, и тут же скользнул в ближайшее помещение, оказавшееся медбоксом. Подскочив к стеллажам и шкафчикам с медпрепаратами, я стал искать то, что мне нужно.