Лёжа на кровати, я размышлял, одновременно ища глазами камеры слежения. Одна была незамаскированная, в углу, охватывающая всю комнату, но должна быть и скрытая.
По кораблю могу сказать так: это или большой фрегат, относящийся к классу малых кораблей, или небольшой крейсер, уже относящийся к средним судам. Я сужу по той скорости, с которой приближаемся к Люмии. Большие корабли долетели бы за пару прыжков. Крейсеры средние и крупные – чуть медленнее, а вот небольшие суда, которые в основном и использовались охотниками за головами, летали в гипере намного медленнее более крупных собратий.
Гадать, что это за модель, не стоило, каюта у меня стандартная, да и по коридору, что мелькнул за дверью, сразу не определишь, возможны сотни версий, тем более, корабль мог быть и трофейный, другого государства, да и не важно, время прибытия я приблизительно знаю. Но до конца полета мне нужно сбежать.
Мои размышления прервало знакомое шипение двери.
«Механизм менять пора – старый изношенный. Похоже, я на корыте лечу», – рассеянно подумал я, удивлённо глядя на стоявшую в дверном проёме знакомую красавицу, что заманила меня в ловушку.
В этот раз она была не в комбинезоне, а в простом, слегка прозрачном платье чуть выше колен.
– Кто-то тут не слушает хозяев? – с сексуальным придыханием спросила она и, подойдя ко мне, провела рукой от колена и выше, наклонившись вперёд, чтобы я видел её глубокое декольте.
Вдруг она схватила меня за волосы и зашипела, глядя в глаза:
– Я научу тебя уважать нас, тварь.
Вдруг я почувствовал, что тело онемело, я его чувствовал, но ничем не мог шевельнуть, только глазами. Видимо, это была работа ошейника.
Следующие дни мало чем отличались от предыдущих. Девка приходила ко мне каждый день по два-три раза, издеваясь надо мной.
Последние два дня я вдруг обнаружил, что за пару минут до её прихода основная камера отключалась.
Последние четыре дня я готовился к побегу, возлагая надежды на девицу и заколку, которую я случайно украл из её волос как раз четыре дня назад.
В санблоке под наблюдением искина над ошейником не поработаешь, хотя снять его шанс есть. Этот ошейник относился к временным, для перевозки рабов.