С капсулами я не наврал, состояние их действительно было удручающим. Но ничего, я – сертифицированный медтехник, занимался и ремонтом, и сборкой, и разборкой разного оборудования, – справлюсь.
Одновременно с работой в медбоксе, он реально был запущен, я с помощью нейросети и, используя многочисленные камеры внутренней службы безопасности, наблюдал за работой своих новых подчинённых. Пилот ползал по челноку, его лицо было хмурым. Бойцы абордажной группы во главе с командиром разбирались с пленными, те начали приходить в себя, их уже заковали в наручники, не забыв надеть и ошейники.
Наконец, первая лечебная капсула была готова. Пришлось поменять некоторые блоки, благо их запас нашёлся на складе в соседнем помещении.
Одевшись, я продолжил работу со второй капсулой, но закончить не успел – в кают-компании начали собираться члены команды.
Только одна капсула бодро помигивала жёлтыми огоньками, информируя, что полностью работоспособна.
Перепрыгнув через кучу повреждённых блоков, подготовленных к утилизации, и на ходу вытирая руки тряпкой, я вышел в коридор и далее направился в кают-компанию.
– Первый вопрос. Все пришли в себя после освобождения? Профессиональная помощь требуется? – поинтересовался я, садясь за стол и взяв у сержанта протянутый стакан с соком.
– Нет, вроде всё норме, но от обследования в капсуле я бы не отказался, что-то тянет в левом боку, – ответил лейтенант. – Когда медбокс заработает, конечно же не откажусь от обследования.
– Да он уже норме, к полуночи закончу оставшееся.