Часть экранов отключились, осталось два, на одном отсчитывалось время до выхода из гипера, а на второй транслировалась общая картинка показаний со всех систем корабля. Всё было в пределах нормы. Да и как может быть по-другому, если я устранил повреждения корпуса, перезарядил пусковую установку и провёл комплексную проверку остального оборудования. Конечно, абордажники повредили часть внутренних коммуникаций, но я их не восстанавливал, просто наложил временные заплатки, решив заняться ремонтом во время полёта в гипере, всё равно делать будет нечего.
Сейчас сидя в рубке, в кресле пилота, наблюдая, как втягиваются в подлокотники разъёмы, отключённые от кистей рук, и размышлял о последних днях.
Скажу честно, по сравнению с побегом с флаера в Гурии я эти сутки действовал как робот, настроив себя. Фоном прошёл захват рейдера, освобождение ребят и абордаж этого кораблика. Но вот тогда, во время операции по захвату шахтера, когда я, ожидая сообщений от ребят, изучал бессистемный архив бывшего капитана «Люмерца» и натолкнулся на информацию о космической станции, тогда я… ожил.
Как я уже говорил, станция располагалась в редко посещаемой системе, хотя и транзитной, но корабли на неё почти не заходили. «Лимия» считалась не очень законопослушной, так как её посещали контрабандисты, пираты и работорговцы."
"«Трент» относилась к классу малых станций транспортно-грузового типа и с ремонтными функциями. То есть она осуществляла заправку, ремонт, имела складские помещения и давала отдых экипажам в отелях и развлекательных центрах.