Сейчас за этим буйством наблюдать не было времени, но искины всё писали на камеры, потом посмотрю. Познавательно.
Сам я был слегка на нервах, препараты притушили немного эмоции, но не до конца. Всё-таки подобная операция проводилась мной впервые.
Пройдя штатную проверку, я зашёл в рубку корабля. Крейсер был неплох, видимо работорговцы, покупая его, договорились, что военные не проведут конверсию, так что мне достался полностью боеготовый и отлично экипированный корабль, вернее корабли.
Вспомнив о прошлом казусе, садясь в кресло пилота, я громко велел корабельному искину:
– Доклад по кораблю.
– Два раба в комнате для содержания рабов, хозяин, – сразу же откликнулся тот.
– Информация по ним есть?
– Оба техники, из Рейко, хозяин.
– Принято… и зови меня капитаном, а лучше командиром.
– Хорошо, командир.
«Ганг» оказался отличным в управлении эскадренным крейсером сопровождения. Немного поиграв джойстиком в ручном управлении, я передал искину координаты, и мы, благополучно выйдя за пределы оборонного пояса и разогнавшись, ушли в гипер.
Ещё на подходе к темному зеву схрона я активировал один комплекс и с помощью него перегрузил всё добро на борт крейсера. Едва хватило места в трюме, пришлось один бот брать на внешнюю подвеску, но кое-как все поместилось.
На станции всё было нормально, от плана не отошли.
Снова совершив стыковку, только в этот раз у грузового модуля, рядом с транспортом, я отдал приказ на расконсервацию комплексов и подготовку их к работе, а также приказ о расконсервации бота.
О том, что я покидал станцию и вернулся, никто не знал, в сеть информация не поступала.
Пока комплексы разворачивались, на это им требовалось около часа, следовало заняться людьми.