Как только кабина оказалась внизу, я вышел из неё и выстрелил в дежурного охранника, что сидел за столом у входа. Тот был в лёгком полицейском бронекостюме, поэтому пришлось добавить ему ещё раз, пока он не затих. Глушилка у меня работала, так что сигнал охранник не отправил, а до кнопки поднятия тревоги дотянуться он не успел.
Стрелял я нейротиком и шокером, держа их в обеих руках. Нейротик вырубал охранника пластиковыми шариками, шокер – уже из сознания. А так я не хотел портить костюм, кому-нибудь из моих он пригодится.
Естественно, пленные не могли не слышать специфичный звук работы нейротика, да и шум падения тела охранника со стула был громким, поэтому из ближайших камер начал доноситься шёпот. Заметив, что из-за одной решётки ближайшей камеры высунулась рука с чем-то вроде зеркальца и кто-то пытается рассмотреть, что тут происходит, я только хмыкнул.
Пока было тихо, но, в принципе, средства связи были мной блокированы, как и камеры, что контролировались искином и охраной. В соседнем корпусе сидело двое охранников и просматривали картинки с камер. Так вот, эти камеры показывали им запись. Искин постарался по моему приказу. Также шла запись с микрофонов. Обе записи активировали за две секунды до того, как открылись створки лифта со мной в кабине. Запись была пятиминутная, потом повтор пойдёт, рано или поздно охрана засечёт – что-то не так, но искин ещё потянет время, однако надеюсь, что нас к этому моменту уже не будет.
Самое фиговое было в том, что мои люди не сидели в одной камере, а были распиханы по разным. Нужно освобождать всех, это понятно, я так и собирался сделать, но сначала уберусь отсюда с моими парнями. Это даст нам шанс покинуть планету и долететь до «Эритана». В принципе, можно всех прихватить, но командовать толпой – это не то, что спаянным подразделением.
Подойдя к посту охраны, я наклонился, ухватил парня за бронированный воротник и, не напрягаясь, потащил за собой, отчего его ноги волочились по бетонному полу. Покрытия на нём не было, как залили пенобетоном, так и оставили.