Мои попытки убедить графа, что все получилось по чистой случайности, что никакой моей заслуги в этом нет, он резко обрывал. Слушать, мол, ничего не хочу. С его точки зрения, я повел себя как настоящий герой. Самоотверженно, рискуя собой, и все такое.
После того, как Наташа открыла огонь по карателям, они еще до вечера прочесывали леса. Мирных жителей никто уже трогать не стал, не до них было. Гольдер сдох, а фрицы были озабочены поимкой снайпера. Но, вроде, никого не нашли. Надеюсь.
А искусствовед, по приезду в комендатуру, расставаться со мной не пожелал.
Алоиз ушел. Алоиз умный. Не стал доводить логические умозаключения графа до «а не сам ли ты, друг сердечный, задумал сжить меня со свету?»
Но до этого граф сам не дошел. Включил музыку и погрузился в негу.
В компании с молчаливым мной, потому что вся остальная комендатура уже давно разошлась по домам.
— Герр Алекс! — граф резко открыл глаза и убрал иглу с пластинки. — Как вы относитесь к шнапсу?
— Положительно, если не злоупотреблять, — осторожно ответил я.
Судя по заблестевшим глазам графа, в его голову пришла какая-то идея, которую он был намерен немедленно претворить в жизнь.
— Музыка — это прекрасно, — граф резко поднялся и захлопнул крышку граммофона. — Но закончить сегодняшний вечер нужно по-другому. Идемте!
— Да, герр граф, — я послушно встал.
Задавать вопросы не стал, ясное дело. Особого настроения на «продолжение банкета» у меня не было. Больше всего хотелось закрыться в своей каморке и… Да, хрен знает, что! Хваленая моя тренированная стрессоустойчивость, ага.
«Ага… Принять ванну, выпить чашечку кофе… — язвительно сказал мой „внутренний Корнейчук“. — Сопли подбери. Мозги ему в кучу собрать. Ретрит устроить еще скажи. Релаксацию с психотерапией, ну!»
Я встряхнулся.
Граф легкой походкой шагал по брусчатке. Уверенный, как атомный ледокол. Какой-то патрульный дернулся, было, в нашу сторону, но моментально отшатнулся и скрылся в темноте.