Элегантные, с изящными прическами, в туфлях на высоких каблуках и длинных платьях. Понятно, за шлюхами герры офицеры идут в бордельхаус. А тут место приличное, здесь высший командный состав изволит бухать и общаться. Орднунг, как говорится, есть орднунг. Впрочем, вечеринка еще явно не набрала обороты, так что через час-другой все может поменяться.
Граф махнул кому-то рукой и решительно направился к одному из столиков. Точнее, к двум сдвинутым вместе столикам, которые оккупировала развеселая компания, как раз, когда мы подошли, они разразились громогласным хохотом.
— Добрейший вечерок! — жизнерадостно прощебетал граф. — Что вас так развеселило?
— Отто! — из-за стола поднялся очень колоритный тип — длинный, абсолютно лысый и в круглых очках. Судя по знакам отличия — штурмбаннфюрер СС. — Какими судьбами? Обычно ты не жалуешь наши собрания!
Длинный приветливо распахнул объятия, они с графом похлопали друг друга по плечам. Остальная публика зашевелилась, загрохотали стулья — нам оперативно организовали место за столом.
— И все же, что вас рассмешило? — граф изящным жестом поддернул штаны и сел за стол. — У меня был тяжелый день, и я тоже не против посмеяться.
— Герр Юрген рассказал анекдот, — сказал кто-то.
Лица пока что сливались, ярко была освещена только сцена, в остальном зале царил уютный полумрак.
— Герр Юрген, может повторишь для нас с герром Алексом? — граф повернулся к лысому.
— О, разумеется! — лысый оскалился в улыбке, и от этого его жутковатое лицо стало еще более жутким.
— Тот самый, — покивал граф и похлопал по свободному стулу рядом с собой. Я присел. — Мой скромный герой. Плесните ему шнапса, кстати.
— Ах да, анекдот! — снова заговорил лысый Юрген, опираясь на стол. На пальце его тускло блеснуло кольцо с черепом. — Германский офицер разговаривает с евреем. «Как ты думаешь, Мойша, почему Германия проиграла в Великой войне?» А еврей ему отвечает: «Из-за еврейских офицеров, конечно!» «Но как же так, в нашей армии ведь не было еврейских офицеров!» «Зато на противоположной стороне они были!»
На этот раз смех был пожиже.
Пауза длилась недолго, уже через несколько секунд разговор снова стал непринужденным.