Снова зыркнув на Корского, состроила жалобную моську лица. Не проняло! Он лишь выставил вперед свой упрямый подбородок, почти доставая им до земли.
— Что вы оба там делали? — кажется, злость Дункана только набирала обороты.
Выпятив губы, я беззвучно произнесла: «Ну, пожалуйста...»
Темная бровь на лице жесткосердечного амбала приподнялась.
— А что я ему сказать должен? — шепнул одногруппник, будто Дункан нас не слышит. — Что у нас там свидание было?
— Плохая мысль, студент! — рявкнул громогласно профессор Рамирье.
Я окончательно скисла. Вот чуяла моя... В общем, душа шептала — весело в ближайшие часы мне ну совсем не будет.
— Хорошо хоть наказание розгами отменили еще сто лет назад, — обреченно пробубнила. — Все же, Дункан, твои предки были гуманными драконами.
— Спасибо, что напомнила, прелесть моя! Как отменили, так и назад введу. Принял же закон об истинных парах. Так что мне помешает и розги в веселую студенческую жизнь вернуть? Для особо неусидчивых.
— Не знаю я, профессор, — мой весьма ненадежный сообщник, наконец, приподнялся на локтях и сел. — Она совсем без головы. Заявилась ко мне в комнату и шантажом приволокла сюда.
— Шантаж! — во взгляде Дункана мелькнуло уважение. — И чем грозила?
— Сначала отцом, — Корский сложил руки на груди, — а потом, как давай меня учить за женщиной ухаживать.
Хм... Уважения в глазах Дункана поприбавилось. Склонив голову набок, он слегка призадумался. Растер ладонью подбородок и покосился на дверь, ведущую в подсобки бытовиков.
Оттуда было высунулся скромный такой паучок, размером со сторожевую собаку, но узрев нашу дружную компанию, запищал, поднял переднюю пару ножек и, развернувшись, дал деру, посчитав, что подземелье все же безопаснее будет.
— А неплохие там умертвия водятся. Добротные, — протянул профессор Рамирье. — Завтра приведу сюда на экскурсию третий курс. А пока прикроем это дело.
Вскинув руку, он щелчком пальцев создал черный вихревой смерч, который, сорвавшись с места, задрал подол моего платья практически до колен, а после исчез в зияющем темном проходе. Хлопнула дверь, ведущая в подземелье.
— А теперь вы двое встали на ноги и в мой кабинет.