Третье: мужичок с рынка, если милиции и удастся его разыскать, отрекается, как и обещал Ирке, от всех своих рассказов – ничего и никого не видел и не слышал, и опознавать не буду. Так же поступят и все остальные спекулянты Сенного. Своя безопасность дороже. Четвертое: ни мы, ни кто-либо другой не знает, откуда у Федора взялась пластинка. Очень похоже на то, что он унес эту тайну с собой в могилу. И вообще существование золотой пластинки для милиции – одна сплошная фантазия.
– Но с ним-то, наверное, можно поговорить, – наевшаяся Ирка рыгнула в ладошку и откинулась на спинку стула. Глаза ее явно слипались. – Он же у нас живой… Пока…
– Гм-м! – сказала Любаша.
– Слушай, Анджа, а чего эта Алина от тебя-то хотела? – засыпающий иркин мозг, как всегда, зрил в корень на уровне интуиции. – Зачем все это тебе рассказала?
– Не знаю, – честно призналась я. – Но есть варианты.
– Излагай, – велела Ленка.
– Первый: у девушки накипело и просто захотелось выговориться. Синдром случайно подвернувшегося попутчика.
– Слабо! – заметила Светка и я кивнула ей, соглашаясь.
– Вариант второй: Алина хотела, чтобы кто-нибудь умный и взрослый переубедил ее – все это чепуха, старый муж ни в чем не виноват, можно спокойно жить дальше, наслаждаясь материальным благополучием и молодым любовником.
– Тогда ей не надо было проводить свое расследование, – сказала Ленка. – Меньше знаешь, крепче спишь.
Я помотала головой."
"– Не согласна. Ей скучно жить. Ввязавшись во все это, Алина уже не могла остановиться, к тому же она – девушка жадная ко всему, и пропавшая загадочная пластинка тревожила ее воображение.