(Я торопилась, потому что ни на мгновение не забывала о спящем где-то ребенке. Надеюсь, она не у парадной в коляске его оставила? Может быть, следовало попросить ее принести ребенка с собой? Чем бы нам помешал спящий ребенок? Или он уже большой, лет пяти, и спит дома?)
– Я от соседок слышала, у вас тут женщину убили, – сказала Ксения и секунд пять помолчала, скорбно поджав губы и выражая тем самым уважение к случившейся смерти. – В квартире, говорят, никого не было, а потом она с работы пришла, тут ее и… А я ее видела – вот что сказать хочу.
– Кого вы видели, Ксения? Где? Когда? – переспросила я.
Молодая женщина снова смутилась. По ее лицу видно было, что вообще-то она совсем не глупа, и может быть, даже получила какое-то образование. Сейчас она вполне отчетливо рефлектирует ситуацию, и ей попросту стыдно за свое нынешнее косноязычие и невозможность внятно объяснить мне какую-то очень простую, но важную с ее точки зрения вещь.
– Ксения, давайте попробуем еще раз и с начала, – предложила я. – С самого начала, понимаете? В конечном итоге так наверняка выйдет быстрее, поверьте моему профессиональному опыту, и… где, в конце концов, ваш ребенок?!
– Дома спит, в комнате, запертый, – тут же откликнулась женщина. – Если заплачет, я бабушке-соседке ключ оставила. Она хоть и старая, да слышит хорошо, и к двери подойти послушать не поленится.
– Отлично, – выяснив все про ребенка, я немного расслабилась и откинулась в кресле. – Так. Значит, давайте сначала.
Ксения нахмурила брови и собралась с мыслями.
– Я живу в соседнем с вами доме, – начала она. – Флигель во дворе, корпус два. Квартира тоже коммунальная, только жильцов поменьше, четверо всего.
– Ах вот оно что! – воскликнула я.
Ну конечно же! Французское окно и молодая женщина с ребенком из дашкиного сериала, муж которой клеится к соседке. И разумеется, Ксения прекрасно знает Дашу.