Пламя вырвалось из ствола, но пуля, срикошетив от потолка, разбила стекло шкафа и врезалась в стоявшие в нем книги.
От сильнейшего удара пистолет выскочил из руки Роткевича и улетел в угол. Петр успел разглядеть пробежавшую по лицу Сапсана игру эмоций: от ненависти к безмерному удивлению случившимся и назад — к дикой ярости.
Едва ноги Петра коснулись пола, он развернулся лицом к Санни и принял боевую стойку. Это было сделано как нельзя вовремя. Вмиг оправившись от неудачи, Роткевич без подготовки пошел на удар.
Петр и Роткевич застыли друг против друга, Слуцкий, резво выскочивший из кресла в тот момент, когда Санни вытаскивал пистолет, стоял, прижавшись спиной к стене. Однако его лицо не было испуганным. Он смотрел на них скорее с интересом, и позывов призвать охрану со стороны отставного генерала не наблюдалось. Вообще-то на выстрел «фондовские» бодигарды и без вызова должны были среагировать.
Петр едва успел восстановить дыхание, как Роткевич пошел на сближение. Сорвавшись с места, он провел затяжную серию стандартных приемов карате. Петр отвечал короткими жалящими выпадами. Пару раз он достал Сапсана неплохими ударами.
Роткевич активизировался. Петр отступал, просчитывая его действия:
«Санни проводит удар... аккуратно уходим... идет слева на серию коротких... ставим защиту... правая нога нацелена на бедро... блокировка... разворачивается на „мельничку“.
Роткевич, тесня Петра, как оказалось, двигался к вполне определенной цели. Достигнув нужного рубежа, Сапсан продемонстрировал, что готовится к удару, заставив соперника отступить, но неожиданно развернулся и двумя прыжками достиг стены, на которой висела коллекция холодного оружия.