Ага! Как же! Может, у кого-то она и крадет, но точно не в этой семье!
Опять же бабка Глафира забирала Никитку по вечерам из садика, вела к себе, перед сном кормила и вела к ним домой. На ночь она Никитку никогда у себя не оставляла. Никогда. Ссылаясь на то, что положить спать ей ребенка негде.
– Не с собой же мне класть мальчонку спать, Иришенька? Да и храплю ведь я! – оправдывалась женщина.
Это было не совсем так: было и где уложить мальчика, и храпела одна женщина, не страдающая избыточным весом, не сильнее двух пьяных мужчин.
Глава 5
А рано утром, почти еще ночью, Иришку разбудили крики людей и резкие удары в дверь.
– И чего он тама, в том городе, не видел? – заплетающимся языком начал отец.
– Да? Чего? У нас вон и горка есть, и каток на речке расчистили! – вторил не менее пьяный брат.
– Вы, значит, уедете на две недели, а мы тут одни? Голодные?
– Да! – вклинился брат.
– Не отпустим, пока нам еды не приготовишь! – отрезал отец и пристукнул кулаком по столу, от чего посуда на столе звякнула, а Никитка вжал голову в свои худенькие плечики. То, как отреагировал на это ребенок, наводило на мысль, что Никитка видит и слышит это уже не в первый раз.
– А увезешь силой моего сына, я на тебя в полицию заявлю и обвиню тебя в этом, как его? А, вспомнил! В кинг-неп-пинге, о! – брат самодовольно улыбнулся и поднял указательный палец к потолку, видимо, радуясь тому, что выговорил своим заплетающимся языком сложное слово.
– А сами уже не в состоянии картошки отварить? – ужаснулась Иришка.
Такого откровенного шантажа от родных людей она не ожидала. О том, что должен был думать в этот момент мальчик, этим двоим было наплевать."
"– От крахмала только воротнички стоят! – выдал очередную умную мысль брат.