– Убирайтесь к своему Ротгару!
Ей показалось, что «рейвер», получив столь решительный отпор, растерялся. Наверное, так оно и было, но он быстро оправился.
– Очень хотел бы выполнить твое пожелание, девочка, но не могу, – произнес он почти шепотом. – Лучше отойди. Второй раз у тебя вряд ли получится, да и мне не хотелось бы причинять вред той, которая так нужна моему другу.
– Еще как получится! – заверила Катя.
«Рейвер» улыбнулся… И вдруг дико взвизгнул. В проеме балконной двери вниз головой висел Хищник.
«Рейвер» открыл рот так широко, что Катя увидела серую пульсирующую внутренность его горла. Стон флейты был таким мощным, что закачалась люстра.
Хищник ухмыльнулся и показал на свои уши. Его большущие уши, обычно растопыренные, как у летучей мыши, сейчас были так плотно прижаты к голове, что их было почти не разглядеть.
«Рейвер» осекся.
Хищник осклабился еще шире и сделал вид, будто глодает кость.
«Рейвер» издал стон, тонкий и почти бесплотный, словно вздох… И – пропал.
Только пыль закружилась, да у Кати почему-то зарябило в глазах.
Хищник спрыгнул на балкон, согнулся, коснувшись ладонями пола, потом выпрямился, подпрыгнул, зацепился за что-то наверху – и тоже исчез.
Чуть позже Катя поняла, что значило его движение. Хищник поклонился. Ей.
Всхлипывания Лейки и скулеж бандитов постепенно стихли. На полу заворочались тролли. Кряхтя и ругаясь по-своему, поднялась Кунигунда. Вид у нее был неважный.
– Проклятая блевотина сидов! – морщась, как от боли, пробормотала она по-русски, помогая мужу встать.
Большой тролль выглядел, как борец сумо, терзаемый тяжким похмельем.
Страдальческим взглядом тролль окинул «поле битвы».
Банда Толика валялась в глубоком ауте. Лучше всего было Вячику: после Кунигундиной оплеухи он так и не очнулся. Гоша проявил большую выносливость: вяло двигал конечностями, пытаясь подняться.
На фоне общей беспомощности Катя выглядела просто замечательно.
– Ты как? – спросил ее большой тролль.
– Нормально.
– Точно? На тебя что, не подействовали чары этой дряни?
– Похоже, что нет, – подтвердила Катя.
Скаллигрим поглядел на нее с недоверием, собрался было спросить еще что-то, но передумал.
– Тогда забирай свою подругу и уходим отсюда.
– Уезжаем, – сказала троллиха.
Она подошла к Гоше, ухватила его за плечи и привела в вертикальное положение.
– Не упадешь? – спросила она ласково.
– Надеюсь.
Катя занялась Лейкой. Подруга пребывала в глубокой депрессии. Двигаться не желала.