– Знаешь, которые живут под кроватью, в шкафу, а по ночам вылезают? Я одно время ужасно боялась. А потом придумала, как справляться со страхом. Знаешь как? Димке бы понравилось как психологу. Прикинь, я вообразила, что эти монстры мне служат. А я их хозяйка. Здорово, да?
– Здорово, – рассеянно сказала Катя.
Она думала о баньши.
Точнее, о Селгарине.
– Как это, наверно, ужасно – стать призраком, – задумчиво проговорила она. – Особенно эльфу…
– Да уж, – подхватила Лейка. – Представляю, как ему хреново. Был красивый богатый мужик, а стал каким-то уродом белоглазым.
– Думаешь?
– Сто процентов. Мне его, честно говоря, не жалко. Сам виноват.
– Селгарин не виноват, – тихо возразила Катя.
Вспомнив историю о двух сидах, которую ей рассказала троллиха, она добавила:
– Он ведь пострадал из-за любви. Любви к этому Ротгару.
– Ну да, – хмыкнула в темноте Лейка. – Влюбленный бедняжка! А выкрасть тебя кто пытался?
– Он же не по своей воле, а для Ротгара.
– Тем более. Извращенец!
Катя не ответила.
Кате вдруг вспомнилась ее самая первая встреча с Селгариным, когда он как бы случайно подвозил ее до Казанского, на свидание со Стасиком, и поцеловал ей запястье. Тот поцелуй, который она приняла за проявление изысканной галантности, оказался «меткой сида», знаком собственника.
Ей не верилось, что тот желал ей зла.
Почему-то ей казалось, что даже теперь, в облике баньши, Селгарин не захочет причинить ей вред. Ей было жалко погибшего эльфа, и она ничего не могла с этим поделать. Наоборот, хотелось чем-то помочь ему… если это только было возможно.
– Как можно помочь призраку обрести покой? – подумала она вслух. – А, Лейка?
Лейка ответила еще одним сладким зевком.
– Было такое кино про Кентервильское привидение, – сонно проговорила она.
– Угу, – пробормотала Катя. – Я тоже что-то такое читала. Где может быть тело Селгарина? Слушай, спроси у Хищника.
– Легко. Эй, волосатый! – Лейка пошарила рукой под кроватью. – Остались от сида объедки?
Из-под кровати донеслось неразборчивое ворчание. Лейка прислушалась, хихикнула.