– Вы так и останетесь баньши!
– Ты права, – соглашается Селгарин. – Останусь. И всё будет так, как я сказал. Считай, что твой тролль уже попался.
– Ничего подобного! – возражает Катя. – Я постараюсь его предупредить!
– Это бесполезно.
– Ладно, не будем спорить, – примирительно говорит Катя. – Раз вы считаете, что ничего нельзя изменить, значит, вам совсем не обязательно сообщать Ротгару о нашем разговоре.
– Я сделаю это по другим причинам, – говорит призрак. – Зачем мне что-то утаивать?
– Но вам ведь и Ротгару не обязательно помогать? – спрашивает Катя.
– Я помогаю ему не по обязанности, – говорит баньши.
– А он мог бы помочь вам?
– Мог бы. – В голосе призрака снова нестерпимая печаль. – Но не поможет.
– Тогда я предлагаю вам сделку, – говорит Катя. Она старается, чтобы голос ее звучал уверенно, хотя внутри нее все трепещет. – Да, сделку, – говорит она. – Если вы не станете помогать Ротгару, я попробую помочь вам.
– Ты не сможешь.
– Откуда вы знаете? Сами же сказали: никто не знает, на что я способна.
Призрак молчит.
– Ну что, договорились?
Призрак смотрит на Катю. Глаза его мерцают. Потом раздается протяжный и тонкий звук – и баньши исчезает.
И вместе с ним исчезает дивное свечение, наполняющее комнату.
Катя открывает глаза и понимает, что проснулась по-настоящему.
Но до утра еще далеко – и она снова засыпает. На этот раз это просто сон, обычный сон обычной семнадцатилетней девушки.
Только под кроватью обычной девушки вряд ли будет спать тролль-Хищник.
И вряд ли над обычной девушкой всю ночь будет виться призрак-баньши, напевая ей эльфийскую колыбельную.
Глава семнадцатая
Из Петербурга в Стокгольм
Чем дальше в лес, тем третий лишний.
Человеческий юморТретий – не лишний, третий – запасной.
Тролльское уточнениеНа часах – половина пятого. Небо уже превратилось из черного в серовато-синее. Лейка спит, Хищник тоже. Трудно поверить, что он проспал баньши. Но – проспал.
Катя села в кровати. Она помнила то, что было ночью. То, что сказал ей баньши.
Стоп. А как она найдет Карлссона в шведской столице?
«Надо лететь.