Что же до моих родичей, то прадед мой по отцу был из первых троллей, что рискнули в человечьих городах пристанище обрести. А сын его, дед мой…
Тут тролль принялся перечислять родственников в порядке старшинства, не забывая особо остановиться на заслугах каждого. Родичей и заслуг оказалось немало. Нильс, который знал все эти истории наизусть, сразу заскучал, пискнул: «Я пошел к маме, помочь» – и убежал на нижние палубы.
Шум снизу между тем стал погромче. Там спорили, причем довольно азартно. Пару раз, судя по звукам, дело дошло и до рукоприкладства.
– Чего это они там расшумелись? – спросила Лейка.
– Составляют праздничное меню в честь нашего приезда. Сейчас совещаются, как приготовить главное блюдо.
– А что у нас на обед? – спросила Лейка.
Скалли ухмыльнулся, еще раз принюхался.
– Думают, я не догадаюсь! – проворчал он добродушно. – Дурочки. Да им тут все провоняло!
– Чем?
– Не чем, а кем. Сиденка они поймали.
– Что, эльфа? – ужаснулась Катя.
– Нет, не сида. Раба сидов, из человечков. Поймали и помалкивают – хотят сюрприз мне сделать.
Лейка судорожно сглотнула.
«Похоже, сегодня вечером ужинать мне не придется», – подумала она.
Глава двадцать четвертая
Кое-что о троллях и их кулинарии"
"Как определить, настоящая ли рядом с вами троллиха?
Очень просто. Если, проснувшись рядом с ней и увидев, что ее голова лежит на вашей руке, вы тут же отгрызаете себе руку, чтобы убежать, значит, троллиха настоящая.
Дима очнулся, когда его в очередной раз окунули в воду.
Окончилась эта беготня в месте темном и неприятном. Диму подняли наверх и с размаху бросили на что-то жесткое. Затем тролли ушли, предоставив Диму самому себе. Однако в полной мере насладиться одиночеством Дима не смог, поскольку так сильно ударился головой об пол, что снова отключился.
Когда сознание вернулось, Дима обнаружил, что его окружает покой, то есть темнота и тишина.
Дима сел. Потом ощупал то, на чем лежал.
В ладони ему тут же впилась заноза. Под ним были кое-как оструганные доски.
Внезапно Диму охватил ужас: почудилось, что его похоронили заживо.