– Куда?
– В отель, куда же еще!
– Я туда больше не поеду! – В голосе Карины звучала паника.
– Поедешь как миленькая. – Ротгар сказал это совсем тихо. И очень страшно.
Карина совсем перепугалась.
– Зачем нам туда ехать? – пролепетала она. – Я же сказала: там никого нет.
– Затем, что я думаю: ты врешь! – Пальцы Ротгара впились в Каринино плечо, как стальные крючья. Она не закричала только потому, что онемела от ужаса.
– Хочешь, чтобы я рассердился? – вкрадчиво прошептал Ротгар в ее маленькое ушко. Он чувствовал ужас полукровки и упивался им.
"Глава двадцать седьмая
Руна перехода
О-о-о! Вот где собака зарыта!
Возглас эльфа-зоонекрофила, посетившего кладбище домашних животныхМохнатая лапа легонько тронула Катино плечо.
«Туда», – показал Хищник.
– Направо и на мост, – приказала Катя.
– Тут нет поворота, – бесцветным голосом произнес Илья Всеволодович.
– Так развернитесь! – сердито проговорила Катя.
Они с утра катались по шведской столице. Несмотря на то что Катя приехала сюда вовсе не за тем, чтобы любоваться достопримечательностями, Стокгольм ее впечатлил. Чем-то он напоминал Санкт-Петербург. Острова, мосты, кое-что из архитектуры… Но это был город как будто из другого времени и пространства. Совершенный и светлый. Неправдоподобно чистый. Набережные, плотно заставленные катерами и яхтами, сплошь дорогие (по российским меркам) машины: «саабы», «вольво», «субару»… Дорогой (опять-таки по российским меркам) «фольксваген» Ильи Всеволодовича вписался в здешний автомобильный поток как нечто ординарное.
С утра, сойдя с парома, они поехали в гостиницу. Ее выбрал Илья Всеволодович. Располагалась она, можно сказать, в сердце исторического центра Стокгольма. Называлась, кажется, «Шоффорд». Кате там очень понравилось, но насладиться заграничной роскошью ей было не суждено.