Ни Димка, ни Лейка раньше на вертолетах не летали. Хищник – тоже. Ему не понравилось. Фобии у него не было, зато «путешествовал» он в багажном, не звукоизолированном отсеке, так что пришлось ему весь полет пролежать с закрытыми ушами. Из-за этого он едва не пропустил момент десантирования.
«Хёбрис» стоял на якоре примерно в тридцати километрах (если считать по-сухопутному) от берега. Глубоководного аппарата на его палубе не было.
Когда над судном завис вертолет, команда не очень-то удивилась. Гриша крикнул им через мегафон по-английски, мол, принимайте гостей, скинул вниз лесенку – и по этой лесенке Дима и порядком перепуганная Лейка спустились на палубу.
– Мы от Ротгара! – с ходу заявила Лейка. – Нужно срочно доставить вашего пассажира обратно в Стокгольм.
– У нас нет пассажиров, – сказал капитан. Он смотрел на Лейку с большим подозрением. Дима тоже не вызывал у него доверия. Но опасений они тоже не вызывали. Подумаешь, парочка тинейджеров.
– Есть, – по-английски сказал Дима. – Там, внизу. – Он показал на воду.
Простая логика. Если батискафа нет на палубе, значит, он – под водой. Правда, в батискафе мог быть кто угодно.
– Поднимайте его быстро – и возвращаемся.
– Быстро у нас не делается, – тоже по-английски ответил капитан. – И у меня другие указания. Господин Ротгар должен позвонить сам.
– Нельзя, – возразил Дима. – Телефонный разговор могут слышать другие люди. Будет очень плохо.
– У нас так не делается.
– А у нас делается! Это связано с русской мафией! – употребил свой второй по значению козырь Дима.
– Вы – русская мафия? – Обветренная физиономия капитана изобразила крайнее недоверие.
Конечно, при свете дня Хищник выглядел не так эффектно, как в ночном мраке. Но на экипаж «Хёбриса» он произвел сильное впечатление. Правда, у капитана оказался пистолет. Это стоило ему не очень тяжелого, но болезненного повреждения предплечья.
– Господи, что же это? Как же это? – прошептала Лейка.
Она протянула руку, но дотронуться не решилась.