– Неужели здесь блуждает дух Карлссона?»
«Нет, – раздалось у нее в голове. – Здесь огров не бывает».
По пепельному ковру мертвых листьев к ней приближался Селгарин. На нем был белый костюм. Последний раз Катя видела его таким, когда он, баньши, появился ночью у Лейки.
«Это мир ши. Здесь нет огров».
«Как вы себя чувствуете?»
Что за глупости я спрашиваю, подумала она. Он же умер.
«Я не умер. Ши не умирают. Как тебе мой ответный дар?»
«Какой дар?» – удивилась Катя.
И тут мир, «где не бывает огров», пропал, и Катя обнаружила, что два огра, Скаллигрим и Хищник, держат ее за руки, и лица у них (если, конечно, морду Хищника можно назвать лицом) весьма озабоченные.
– Ф-фух! – облегченно выдохнул большой тролль. – Еще чуть-чуть – и ты бы умерла.
Катя была уверена, что он ошибается, но спорить не стала.
– Отпустите меня, – попросила она. Затем положила ладошки на щеки Карлссона, наклонилась к нему близко-близко, заглянула в казавшиеся пустыми, но на самом деле вовсе не пустые глаза.
Никуда он не уходил, ее друг, тролль-Охотник Карлссон.
Тихо, так тихо, что даже Хищник не услышал, Катя шепнула:
– Возвращайся. Всё кончилось.
Ее спасла невероятно быстрая реакция Хищника. Он успел выхватить ее за долю секунды до того, как с деревянным стуком соединились ладони Карлссона. А в следующее мгновение на Карлссона всеми своими двумястами пятьюдесятью килограммами рухнул Скаллигрим. Кровать у старпома Эрика была крепкая, но такого напора не выдержала.
Из-под руки Хищника Катя с каким-то отстраненным любопытством наблюдала, как в обломках добротной шведской мебели бьются два тролля. Она видела, как отлетела к стене и рассыпалась случайно задетая рукой Карлссона тумбочка. Как от удара его ноги в стене спальни образовалась вмятина размером с половинку футбольного мяча. Полметра левее – и такая же вмятина образовалась бы в прижавшемся к стене Диме.
Но Скаллигрим тоже был троллем, а не манекенщицей, поэтому держал братца своей жены крепко.
– Сейчас он успокоится, – по-шведски рыкнул Хищник. Одной рукой он прикрывал Катю, другой удерживал Карину: Карина не была бы Кариной, если бы не попыталась под шумок смыться.
Точно. Минуты не прошло – и Карлссон затих. Однако за эту минуту он причинил спальне Эрика не меньше вреда, чем взрыв небольшой динамитной шашки.
– Слезь с меня, медведь, – прохрипел Карлссон по-шведски. – Всё, уже отпустило.
Скаллигрим сполз на пол.