В отличие от Кати Лейка недостаточно хорошо знала подлинный расклад сил…
Глава двадцатая
Перебежчик
Встречаются два эльфа. Один ведет на серебряной цепочке с гламурным намордничком от Кардена маленького мохнатого большеглазого зверька.
Другой спрашивает: это у тебя кто?
– Да вот, пытаюсь Хищника вырастить, – говорит первый. – Знаешь, как у троллей-Охотников.
– И что, получается?
– Вроде да. Только он у меня, как сказать деликатно… извращенец. Не молоко пьет, а это… Ну ты понимаешь.
– Такая прелесть? Да ну, не верю!
– А ты его понюхай, – предлагает первый.
Второй принюхивается…
– Фу-у! Да он же дохлый! Кто бы мог подумать! Такой хорошенький!
– В том-то и фишка! – весело говорит первый эльф, снимая со зверька намордник и расстегивая цепочку. – Приятного вечера!
– Вот, значит, как… – Тролль сидел на табуретке посреди Лейкиной кухни и мрачно грыз кусок холодного мяса.
Тройка гномов расположилась здесь же и, поскольку мяса им не досталось, довольствовалась чаем с сухарями.
Кухня была большая, поэтому места хватило. Однако Лейке пришлось умоститься на краешке дивана, который Хьюки и Гэндальф заняли почти целиком.
– Что будем делать? – спросил Двалин довольно-таки обеспокоенно.
Странное зрелище – нервничающий гном. Примерно как закладывающий виражи асфальтовый каток."
"Но Двалина можно было понять. Захват Кати его мало обеспокоил. Подумаешь, человеческая девчонка… А вот то, что ведьмы играючи обратали Хищника… Такое порождало очень неприятные мысли.
– Драться будем! – буркнул Карллсон, перемалывая зубами остаток мяса.
– Для начала надо их найти, – заметил Хьюки, искоса, но с удовольствием разглядывая Лейку и слегка завидуя троллю. Девчонка была как раз во вкусе Хьюки, и насчет пожрать у нее было всё в порядке.
Чтобы зря не соблазняться, Хьюки перебрался на подоконник.
Карлссон вытер рот лапой, огляделся в поисках пива… Не нашел и недовольно хрюкнул.
Потом прикрыл глаза и замер примерно на минуту. Остальные напряженно следили за ним… Но ничего у Карлссона не получилось.
– Я не чувствую брата, – разочарованно проворчал тролль. – Будто его и вовсе нет в этом мире.