Ну не дошло у него ни разу до драки, так может он просто не конфликтный?
В общем, если при длительном общении очарование Франклина пропадало, то в обществе о нем говорили не иначе как «очень приятный молодой человек».
Все бы ничего, но поняв, что за этим красочным скрывается человек исключительно слабой воли, я сказала ему свое категорическое «нет». Было это пять лет назад, в конце первого курса академии.
А потом свое категорическое «нет» мне приходилось повторять регулярно. Не представляю, откуда у Франклина была такая непоколебимая уверенность, но он от чего-то был убежден, что мы предназначены друг другу.
– Минус? – спросила Николь, когда самое мое большое разочарование в мужчинах покинуло зал.
– Не-не, погоди, – остановил мое «да» брат. – У него такой важный и влиятельный отец, что просто так парня вышибать нельзя. пусть останется, а там глядишь опять с горя начнет закладывать за воротник. Чем не повод?
Я удивленно посмотрела на Даяна:
– Но это же уничтожит его карьеру.
– И прекрасно.
– Как-то уж слишком жестоко, Ваши Высочества, – подала голос фрейлина."
"– Мы не жестоки, милая Николь, мы дальновидны, – Даян вознес указательный палец к потолку.
Такая дискредитация прямого наследника сделает батюшку Франклина во всех смыслах покладистым. Глядишь, старшую дочь отдаст за кого сказано. И с одной стороны, Франклин мне, конечно, попортил крови и хотелось бы как следует отыграться. Но чтобы вот так парню жизнь ломать…
В полной задумчивости я познакомилась с еще тремя претендентами в мои женихи.
Лестер Стейн был пекарем из небольшого городка. Тот замечательный возраст, когда юноша уже умеет готовить шедевры, но еще не отъелся до почтенных поварских габаритов.
Ноэль Джентри приехал из какой-то глухой глубинки, владел небольшим земельным наделом, пытался развивать сельское хозяйство. По его довольно потрепанному платью можно было судить, что дела у парня шли не так чтобы хорошо. Я ободряюще улыбнулась представителю одного из самых неоднородных слоев моего сословного общества и попросила Николь сделать пометку расспросить парня о том, как там дела в глубинке.
Леонард Нимрод оказался газетчиком, и, кажется, я слышала, как скрипнули зубы у Даяна. Брат терпеть не мог писак, несмотря на то, что они очень поспособствовали созданию ему образа легкомысленного повесы. Я не была уверена в этой его идее, но он говорил, что с таким амплуа легче влезать в нужные компании.