— Вас беспокоит Сальваторе Моретти.
— Приветствую, синьор. Чем могу быть полезен?
— Я хотел бы попросить о встрече. У меня к вам конфиденциальный разговор, который я не хотел бы афишировать. Мы можем встретиться через час?
Конечно можем. Я тебя ждал, сука, ты и так долго тянул.
— Назначайте время и место, господин Моретти. И да, надеюсь, вы понимаете, что я буду с охраной. Ничего такого, простая предосторожность.
Он рассыпается в комплиментах и извинениях, прощается, и буквально сразу с зашифрованного номера прилетает информация.
— Все, парни, погнали, — заглядываю в соседний со своими апартаментами номер.
— Наша рыбка заглотила наживку? — хмыкает Иван, заместитель Андрея. Сам начбез сидит в кресле собранный и серьезный как всегда перед ответственной операцией.
— Не просто заглотила, — отвечаю парню, — походу он уже ее сожрал и не подавился.
***
— Полагаю, вы согласитесь с моими доводами, синьор Ольшанский, — заканчивает свой спич Моретти, надо сказать, достаточно длинный и содержательный.
Пока он говорил, я думал, с какой филигранной точностью Арина охарактеризовала этот кусок дерьма.
Подозрительный, лживый и мстительный. Я бы ещё сказал, жадный, но справедливости ради, обвинять в жадности человека, который из-за денег выбрал настолько специфическую сферу деятельности, как минимум странно.
— А если нет? — стараюсь, чтобы голос звучал как можно более непредвзято.
— То есть как нет? — он неприкрыто охуевает, и меня невольно охватывает злость.
— Я давно интересовался рынком криптовалют, синьор Сальваторе. Равно как и альтернативными источниками электроэнергии. И такая синергия одного и второго для меня просто сбывшаяся мечта. Я понятно выражаюсь, господин Моретти?
Он замолкает, играет желваками. Глаза делаются узкими как щелки.
— А что, если я вас очень сильно попрошу?
— Мой ответ будет таким же. Нет, — не вижу дальше причин церемониться.
— А что, если я укажу вам на последствия, которые может вызвать ваш необдуманный поступок?
Тогда я просто пошлю тебя на хуй, уебок.
— Я буду вынужден вам отказать.
— Что ж, я вас услышал, господин Ольшанский, — Моретти разворачивается и уходит. Мы с парнями продолжаем стоять и смотреть, как Моретти и его свита садятся в автомобили.