— Магический кокон? А как он работает? — Света заинтересовалась, ведь ей довелось испытать все прелести поездки на этом волосатом червяке, и никто не сказал ей, что можно просто включить страховку.
— Он поддерживает со всех сторон того, кто сидит в седле. Управлять шамарусом приучают с детства, и это нужно, чтобы ребенок не упал."
"— А что будет, если шамарус сорвется в пропасть? — продолжала Светлана расспрашивать наследницу, уж очень ей хотелось понять, что же происходит на самом деле.
— Если в пропасть, то шамарус, наверное, разобьется, — задумчиво ответила Аэлика.
— А если в воду? — продолжала Светлана.
— Ничего не будет. Шамарусы отлично плавают.
И Света вспомнила, что, действительно, эти странные синие гусеницы плавают не хуже, чем любая змея. «То есть, особой опасности Аэлике и не грозило? Но как же так? Боги сказали, что на ребенка покушались», — подумала Светлана и снова спросила:
— А загоны? Когда вырвался грэйхад? Тебе тогда не грозила опасность?
— Я не знаю.
— Ясно. А ты сама не пыталась навредить себе? — Света решила выяснить все до конца.
Аэлика смутилась, но ответила:
— Когда я поняла, что папа с мамой никогда не вернутся, мне захотелось отправиться за ними. Но потом поняла, что этим я бы разочаровала их. Ведь я наследница клана Правящих и должна быть сильной.
— А лорд Немекзар, он знает, что ты не хотела последовать за родными?
— Не знаю, мы не общаемся особо. Он не спрашивал, я не говорила, — Аэлика отвернулась, не стремясь продолжать неприятный для нее разговор, но Света наседала:
— А прочитать твои мысли он не мог? Драконы ведь умеют это?
— Драконы не читают мысли, Лана. Только улавливают мыслеобразы и эмоции. И нет, он не мог узнать, что я чувствую, я даже слабая ментально сильнее большинства драконов. Родовая магия такая.
Светлана снова задумалась.
— Но мне казалось, что когда ты была без сознания, мы говорили мысленно.
— Я же дракон, Лана. Во втором облике мы так и общаемся. Но мне самой удивительно, что ты смогла достучаться до меня. Это ведь способ для близких. Мама с папой так могли…
Светлана обняла ребенка, и Аэлика спрятала голову у нее на груди, а вот кот смотрел на все крайне недовольно. Осуждающе так смотрел, что Свете даже не по себе стало.