- Ты жив… Господи, спасибо… Спасибо… Спасибо, что ты живой, - шептала я в исступлении.
Никаких других разговоров, вопросов, ответов… Лишь голые эмоции.
Я обнимала Диму, захлебывалась слезами, говорила что-то бессвязное, прижималась лицом к его груди. Плакала, плакала, плакала, как ненормальная… А он обнимал меня, гладил по спине, сжимал волосы, зацеловывал мое мокрое от слез лицо. Тоже плакал – беззвучно, все так же яростно сжимая зубы.
Его что-то терзало. Что-то ужасное, опасное, дикое. Я чувствовала это.
Я подалась вперед, взяла его лицо в свои ладони, и кончики наших носов соприкоснулись.
- Дима, Димочка… Я никогда не забывала о тебе. Каждый день вспоминала.
Его кадык дернулся.
- Я тоже, девочка моя, - с трудом проговорил он. – Только поэтому еще жив.
Наши мокрые от слез полусомкнутые губы нашли друг друга. Несколько робких прикосновений вызвали волну дрожи вдоль позвоночника.
- Я не могу без тебя, - прошептал Дима в мои губы – я почувствовала его жаркое дыхание.
Дима поцеловал меня в щеку, проложил дорожку к самой шее – там, где была ямочка между ключицами. Вернулся к лицу, подул на ресницы, улыбаясь, словно безумный. И, поняв по моим глазам, что я хочу большего, положил ладонь мне на затылок, и накрыл мой рот уже другим поцелуем.
Настоящим, глубоким, взрослым. Ненормальным. Когда нет дело до того, как вы смотритесь со стороны. Когда хочется, чтобы весь мир сузился лишь до одного человека.
Я целовалась так, будто с ума сошла. Будто дорвалась до запретного. Будто это было в последний раз.
Я сидела на Диминых коленях, упираясь ногами в землю, которая не остыла за ночь. Цеплялась за шею и целовала. А он то обнимал меня за талию, то гладил по спине, то зарывался пальцами в распущенные волосы.
Это был поцелуй со вкусом слез.
Соленый, но в то же время сладкий. Наполненным горечью, болью и жаждой друг друга. Глубокий, пронзительный
Поцелуй-бездна, в которую мы оба падали, держась за руки.
Поцелуй-от-которого-срывает-крышу.
Больше не отпущу Диму. Никогда. Он мой. Мой, только мой…
Я стянула с него куртку, пробежалась пальцами по знакомым татуировкам, которыми была забита его рука. Снова потянулась за поцелуем, понимая, что он нужен мне словно воздух.
Я чувствовала, как напрягаются мышцы Димы на плечах и на животе с рельефными кубиками, когда проводила по ним ладонью.