К этому моменту у меня почти пропали силы – та странная энергия, тот непонятный адреналин, с которым я начинала искать пса, иссякли. И я с трудом переставляла ноги, чувствуя, какой пустой и бесполезной стала голова. Перед глазами стоял образ Димы. Он улыбался мне – дерзко, уверенно, но в то же время с той самой затаенной нежностью, к которой я так привыкла.
Леха и парни довели меня до двора, когда вдруг мне почудилось, что кто-то тихо скулит. Я встала, как вкопанная, пытаясь понять, откуда доносятся звуки.
- Ты чего? – удивился Леха.
- Слышишь? – прошептала я, и он тоже прислушался.
Слабое поскуливание доносилось со стороны мусорных баков, и я парни бросились к ним.
Лорд находился там. Спрятался под упавшей коробкой и выглядывал из-под нее. Его глаза лихорадочно блестели.
Леха аккуратно убрал коробку и выругался:
- Твою мать.
Лорд был в крови – часть засохла на свалявшейся шерсти, часть расплылась на грязном асфальте. На боку у него была рана.
Мне стало плохо, и я вновь почувствовала, как земля уплывает из-под ног, но парни не дали упасть.
Лорд… Прости меня, мой хороший мальчик. Я не уследила за тобой. Это из-за меня ты потерялся. Из-за меня пострадал.
Дима, я не хотела. Не хотела! Не хотела, чтобы так произошло.
Слезы вновь захлёстывали меня. Я стояла на ветру, дрожала всем телом от горя и холода, и будто потерялась во времени и пространстве.
Первая мысль была, что это Дима. Но нет, это была лишь глупая иллюзия. Я повернулась - позади стоял Игорь, и ветер играл с его светлыми волосами.
- Полина, - выдохнул он. – Ты чего тут стоишь? Замерзла же…
- Я не могу, - едва выдавила я из себя. – Не могу больше… Не могу. Не могу.
Я снова плакала, а Игорь успокаивал меня, гладя по волосам и говоря что-то хорошее. Он пытался защитить меня от ветра.
- Идем, я тебя провожу, - сказал Игорь, когда очередной приступ слез прекратился, и я едва стояла на ногах.
Друг детства повел меня в подъезд, сам моими ключами открыв дверь. Вызвали лифт. Нажал на кнопку.
- На всякий случай решил заехать, - сказал он. – Узнать, как ты… А то трубку не берешь. Волновался за тебя. Вчера твоей маме телефон передал, ты его выронила, когда потеряла сознание.
Я лишь кивнула – разговаривать не было сил.