- Ты как, держишься?
- Не знаю, - едва произнесла я.
- Глупый вопрос. Тебе больно, понимаю… Не знаю, что тебе сказать. Да тут что ни скажешь, все будет не то. Я соболезную, Полина. Твой Барс, он… Ну, ты знаешь, что мы не ладили и все такое, но я скорблю вместе с тобой по твоей потере. Только скажи, как тебе помочь, я все сделаю.
Игорь крепко сжал мое плечо, и я вновь устало кивнула.
- Ничем не поможешь. Но спасибо, - прошептала я.
- Вчера твой телефон нашел и отдал твоей маме, - сказал он.
Мы вышли из лифта, направились к моей квартире, и я с трудом открыла дверь.
- Звони, если что, - на прощание сказал Игорь. – Помогу, если нужно. Ладно?
Я с благодарностью взглянула на него и вошла в квартиру. Мама уже выбежала в прихожую. Глаза у нее были тревожные, да и сама – дерганная.
- Полина! – закричала она. – Ты где была?! Я тебе столько раз звонила! Уже не знала, что думать! Бегала тебя искать! Диларе позвонила, в школу позвонила, думала в больницы начать звонить!
- Прости, - едва вымолвила я. – У Димы потерялась собака, мы ее искали… А звонок я не слышала.
Моя взгляд упал на вешалку, и я поняла, что отчим дома. Приехал с работы.
Мама обняла меня.
- Не пугай меня так больше, - проговорила она, всхлипывая. – Я так за тебя переживаю. Знаю, тебе больно, но прошу, возьми себя в руки, доченька. Ладно?
Я кивнула.
В прихожую вышел Андрей и, увидев меня, приподнял бровь.
- Я же сказал, что с ней все хорошо, - холодно сказал он. – Видишь, сама пришла. А ты волновалась, Дана.
- Как я могу не волноваться?! – закричала мама.
- Тише-тише, - приобнял ее Андрей. – Тебе нельзя волноваться, дорогая. Все хорошо. Твоя дочь пришла. Она в порядке.
Он заботливо поцеловал ее в висок, и она прикусила губу.
Ничего ему не говоря, я прошла мимо них и направилась в свою комнату с одним лишь желанием лечь в кровать и никогда больше не вставать. Я действительно перестала чувствовать себя как личность. Стала человеком-функцией. Будто действительно растворилась после ухода Димы.
Я вошла в свою комнату, с размаху упала в постель, больше всего на свете желая закрыть глаза и больше не открывать. Но поняла, что сначала должна проверить Обеда.
Котенок все так же сидел в своей коробке. Сжался в комочек, и шерстка на его спинке топорщилась от страха. Увидев меня, он запищал и позволил взять себя в руки.
- Все хорошо, мой маленький, - прошептала я, гладя его под подбородком. – Я тебя защищу. Веришь?
Он верил – замурлыкал.