Убрал оружие под кровать, чтобы в случае чего иметь возможность быстро вытащить его. И, наконец, подошел ко мне. Положил руки на мои обнаженные плечи – их тепло и тяжесть заставили меня вздрогнуть. И откинул спиной на кровать. Сам навис сверху, опираясь на локти, и сказал:
- Ты очень красивая, синеглазка. Но знаешь, что я люблю в тебе еще больше? Твою смелость.
- Я трусиха, - прошептала я, гладя Диму по волосам.
- Ты смелая. Добрая. Какая-то неземная. И моя.
- Скажи еще раз?.. Что я твоя, - попросила я, закрыв глаза.
- Моя. Но зачем говорить это, если можно доказать? – усмехнулся Дима. Я чувствовала, что он на пределе – так же, как и я.
Под томную музыку, доносящуюся из динамиков телефона, и стук дождя по окнам, он оставил дорожку из поцелуев. Спускался от моего лица к шее и игнорировал горящие от напряжения губы, которые я покусывала от нетерпения. Был сосредоточенно ласковым. И когда опалял дыханием ключицы, казалось, что он проводит по ним перышком.
- Я много раз представлял это, - признался вдруг Дима, и мои пальцы, вычерчивающие узоры на его спине, остановились.
- Что?
- Тебя. Со мной.
Я хотела что-то сказать, но Дима закрыл мне рот глубоким поцелуем. Поцелуем со вкусом дождя, от которого приятно закружилась голова, а жар достиг своего предела. Я просто перестала контролировать себя, и вся та любовь, которая жила в моем сердце, обрушилась на Диму, как цунами.
Мы оба промокли, влажная одежда липла к телу, по лицам стекали капли воды. Но нам было плевать на все это. Мы просто хотели быть вместе.
Когда-то Дима давал мне привыкнуть к скорости, а теперь – к самому себе. Поначалу все делал осторожно и медленно, и в самый последний момент остановился. И шепнул, прижимаясь своим влажным лбом к моему:
- Если хочешь, прекратим.
- Нет.
- Я на пределе.
- Сказала же… Нет…
- Тогда смотри на меня. Не закрывай глаза, пока я не скажу.
- А моргать можно? – не без труда вымолвила я, обнимая Диму за шею. Мне безумно хотелось закрыть глаза и с головой погрузиться в ощущения, но я не могла.