- Почему ты остановился? – рассердилась я. Губы горели от нетерпения. И я крепче сжала его плечи. До легкой боли.
- Решил узнать, нравится ли тебе, - ответил Дима, наматывая на палец прядь моих волос.
- Издеваешься, Дуболом? – выдохнула я, вдруг вспомнив прозвище, которым называла его в школе.
На его лице появилась улыбка. Счастливая. Сумасшедшая. Широкая.
Дима накрыл ладонью мою щеку, провел кончиком большого пальца по ресницам, а после, опустив руку, - по моим полуоткрытым горячим губам.
- Немного, синеглазка. Кстати, мне до сих пор нравится, когда ты мне дерзишь, - ответил Дима.
- Хочешь сказать, тебе понравится, если я назову тебя придурком? – рассмеялась я. Да, мне нравилось это. Дразнить его. И наблюдать за эмоциями.
- Мне понравится все, что ты скажешь, когда будешь рядом. Называй, как хочешь. Только будь со мной. Поняла?
- Ты мой Барс. Мой мальчик. Мой.
Я прижала ладонь к его груди, чувствуя, как отчаянно бьется сердца. Понимание того, что так оно бьется из-за меня, сводило с ума.
Странно, но эта простая мысль взбудоражила меня едва ли не так же, как и поцелуй. Я игриво откинула назад волосы, и Дима, на мгновение перестав себя контролировать, прильнул губами к моей шее. Горячее дыхание опалило кожу, а жар начал подниматься выше. Я постоянно обрывала поцелуй, хватая ртом воздух - нужно было отдышаться, но надолго позволить себе оставаться без губ Димы я не могла.
- Полина, хватит, - вдруг шепнул он.
- Я сама решу, хватит или нет, - дерзко ответила ему я и, лизнув в щеку, продолжила.
Поцелуй разгорался, словно пламя. Становился все более требовательным и жадным, и касаний через одежду уже было мало. Жар наполнял меня все сильнее – как и чувство любви, хотя мне казалось, что больше любить невозможно.
Мы оба понимали, что вот-вот можем перейти ту самую тонкую черту, которую раньше не пересекали. Не знаю, что случилось бы дальше, но неожиданно начался ливень. Короткой ночной ливень с громом и отсветами молний где-то на западе.
Дождь не испугал нас. Мы продолжили целоваться под упругими струями, и, кажется, промокли насквозь.