Когда девушка пришла в себя, то рассказала о том, что в элитную школу попала по прописке, перевелась в прошлом году. Но девочки из обеспеченных семей невзлюбили ее и стали унижать. Лина думала, что после летних каникул станет лучше, но нет – теперь с нее стали требовать деньги, которых у Лины не было. Рассказать родителям она боялась, учителям – тем более. Ей было стыдно и страшно, и я хорошо ее понимала.
Мы разговаривали почти час. Дилара рассказала то, как подвергалась насмешкам из-за национальности. Я поведала о том, как стала крысой из-за того, что крутая одноклассница стала ревновать меня к своему парню.
- Я не знаю, что мне делать, - призналась школьница. – Мне очень страшно. Я не хочу воровать деньги. Но… Не хочу, чтобы меня били.
- Малышка, об этом нельзя молчать, - вздохнула я. – Если есть проблемы, нужно сообщать родителям и учителям. В этом нет ничего постыдного. Просить помощи – это нормально.
Лина помотала головой.
- Она так гордилась, что меня взяли именно в сто восьмую школу… Они с папой даже квартиру тут купили специально, чтобы я по прописке попала… Не могу рассказать маме…
- А учителям? – допытывалась я.
- Нет… Мне стыдно про это говорить, - прошептала Лина и сжала юбку.
- Кто твой классный руководитель? – спросила Дилара. – Может быть, мы ее знаем?
- С этого года – Ольга Владимировна, - ответила Лина, и мы с подругой переглянулись.
- Математичка? – улыбнулась я.
- Да…
- Она у нас тоже была классным руководителем! Слушай, Лина, а давай вместе к ней пойдем? Она хорошая. Правда.
- Ольга Владимировна строгая, - пробормотала Лина.
Она никуда не хотела идти, а мы с Диларой не могли на нее давить. Честно говоря, я думала, что ничего не получится, но Лина вдруг решилась. Возможно, на нее подействовали наши с Диларой слова, а возможно, ей просто надоело бояться.
Лина дала номер телефона нашей бывшей классной, и я позвонила ей.
- А Дима-то как? Неужели, и правда, жив?"
"- Жив, Ольга Владимировна, - кивнула я.
- Боже… С ума сойти… Ты скажи ему, чтобы в гости пришел, - улыбнулась учительница. И я вдруг вспомнила, как она переживала за Диму, и каким убитым ее лицо было на кладбище. И правда, пусть Дима с ней встретится.